Но сейчас о другом. Авилова параллельно рассказывает о своем муже, и вот тут-то картина абьюза угадывается уже "с первой ноты"...

Приведу эти фрагменты и вкратце прокомментирую их.

1. "Прям и часто язвителен"

«Я была невестой человека, которого, мне казалось, я горячо любила. Но я в нем разочаровалась и взяла свое слово обратно. И из всего этого, очень тяжелого для меня, переживания я вынесла твердое решение: не поддаваться более дурману влюбленности, а выбрать мужа трезво, разумно, как выбирают вещь, которую придется долго носить. И я выбрала и гордилась своим выбором.

Миша был очень умен, очень способен и, помимо университета, приобрел много разнородных знаний благодаря своей любознательности и любви к чтению. Несколько грубоватый в своих выражениях, он был искренен, прям, часто язвителен, никогда не стеснялся выразить свое мнение и, несмотря на свой очень молодой возраст, импонировал даже взрослым и внушал к себе уважение.
- Зубаст! - говорил про него мой зять и смеялся. Но и он относился к Мише не как к мальчишке, а как равный к равному»
.

Язвительность и «зубастость» в адрес других — признак злого человека. Авилова рационализирует их как искренность и прямоту, но это вовсе не они. Рубить всем подряд типа правду-матку, которую никто от тебя не просит... ставить людей в неловкое положение... оттачивать на них свое остроумие - это агрессия, а вовсе не искренность.

Обратим внимание на грандиозный образ «очень умного и очень способного», которого "уважают даже взрослые". А я так думаю, что не уважают, а... боятся, а то неровен час, огребут от "правдоруба" Миши.

2. "Зато женюсь я, а не он"

«Я еще хорошо помнила, как он отозвался о моем прежнем женихе, офицере.
- Что ж, - сказал он, - хорош! И рейтузы обтянуты, и ус... "Гусар, на саблю опираясь"... Хорош!
Этот отзыв, по всей вероятности, положил начало моему охлаждению»
.

Обесценивание на почве нарциссической зависти к удачливому и, видимо, красивому сопернику.

«Миша знал, что я не люблю его, как принято любить женихов. Он сам принимал горячее участие в моем неудачном романе и даже держал пари с моим прежним женихом, что я не выйду за него замуж».

Вмешательство в чужие любовные дела  и косвенное способствование распаду отношений. "Была тебе любимая, а стала мне жена".

Всякого рода пари, в которых разменной монетой становится "любимая девушка" — типичные игрища нарциссов, то есть, людей без эмпатии, вечно озабоченных подтверждением своей грандиозности в глазах других. Вспомним спор Ильи, что "через неделю Тося сама за ним бегать будет". Вспомним пари, которое пытался навязать Паратов гостю Огудаловых (Панкратову-Черному), подначивая его на то, чтобы он попал из пистолета в стакан на голове Ларисы.

«Пари было заключено на полдюжины шампанского в моем присутствии и было принято как шутка. Мы так и поняли, что Миша хочет угостить нас. Но он был предусмотрительнее и проницательнее нас. Свое пари он выиграл, но... шампанского не получил. "Зато женюсь-то я, а не он", - утешался Миша, и ему, казалось, было совсем безразлично, что его будущая жена только ценит, а не любит его. Он как будто даже забыл о моем признании. Но, как потом оказалось, совсем не забыл, и я за это признание долго и тяжело платилась».

(на фото: в роли Чехова - Кирилл Пирогов, фильм "Поклонница")

3. "Взгляни на себя в зеркало"

«Когда я вернулась домой (с литературного вечера, где познакомилась с Чеховым - ТТ), Левушку уже пеленала няня. Миша вошел в детскую следом за мной.

- Взгляни на себя в зеркало, - сердито сказал он. - Раскраснелась, растрепалась. И что за манера носить косы! Хотела поразить своего Чехова. Левушка плачет, а она, мать, с беллетристами кокетничает.

Слово "беллетрист" было у Миши синонимом пустобреха. Я это знала.

- Чехов - беллетрист? - сухо спросила я.

Миша стал ходить по комнате.

- А что? Понравился? Расскажи.


Обесценивание на почве нарциссической зависти к признанному таланту и вообще, к популярности Чехова.

"Я чувствовала, как я потухала. Чувствовала, как безотчетная радость, так празднично осветившая весь мир, смиренно складывала крылья, свертывала свой ослепительный павлиний хвост, жалобно вытягивала шею. Кончено! Все по-прежнему. И жить будем по-прежнему. Почему жизнь должна быть легка и прекрасна? Кто это обещал?..»

Убитая радость, испорченное настроение, обманутые надежды: все виды подрезанных крыльев - это по части нарциссов.

4. "Ну что, мать, пришпилили тебе хвост?"

«Что такое семейное счастье? Это редкое, очень прихотливое растение, за которым нужен постоянный, очень заботливый уход".

Скорее всего, некритично воспринятый Авиловой стереотип о том, что любовь надо выстрадать, а отношения - долго и мучительно строить. Да нет, нормальные отношения вовсе не требуют ухода как за изнеженным растением. Да, в них бывают столкновения интересов, но они нечасты, не разрушительны и быстро решаются. То есть, вот этот "постоянный, очень заботливый уход за отношениями" (причем, с одной стороны!) - признак деструктивных отношений.

"С рождения Левы я стала очень ухаживать за своим "семейным счастьем". У меня уже было трое детей: Лева, Лодя и грудная Ниночка. Миша был примерным отцом. Чтобы увеличить средства к жизни, он взял еще вечернюю работу, а все свободное время возился и нянчился с детьми.

Но он был несколько неловок и когда брал ребенка на руки, ронял с него одеяло и пеленки, а играя со старшими, ломал их игрушки. Мальчики с укоризной говорили ему: "Эх, папа!" - но всегда ждали его прихода с радостью и нетерпением. Даже Ниночка тянулась к нему ручонками и ласково ворковала на его руках".


Имидж примерного отца, который в значительной степени поддерживается рационализацией Авиловой. Хотя вот же проскальзывает его разрушительная суть - он с и с т е м а т и ч е с к и ломает игрушки. Не одну игрушку и не один раз... Но, разумеется, потому что "несколько неловок"...

"Несомненно, наше семейное счастье окрепло. Миша как-то сказал мне:
- Ну что, мать? Пришпилили тебе хвост? Не хочешь теперь разводиться?"


"Пришпилить хвост" детьми - излюбленная тактика абьюзера.  Ну а когда у тебя трое детей-погодков - семейное счастье, несомненно, окрепнет... путей-то для отступления практически нет... Приходится все больше "ухаживать за прихотливым растением" и все креативнее рационализировать слова и выходки абьюзера.

"Я поморщилась.
- Что? выражение тебе не нравится? Так ведь я не беллетрист. А ведь помнишь, как ты в первый же год предлагала мне разойтись?

Еще бы этого не помнить! Этот первый год моего замужества остался у меня в памяти как кошмар. Во-первых, полной неожиданностью был невероятно скверный характер мужа и его несносная требовательность".


Обратим внимание на одномоментное снятие маски, как только Миша заполучил ценный "трофей". Наверно, еле до церкви дотерпел... К сожалению, до свадьбы Лидия Алексеевна не смогла верно расценить  всегдашний сарказм Миши и его подозрительное мельтешение около нее и ее первого жениха... а вот это, пожалуй, и были первые звоночки.

"Первый раз мы поссорились, только что вернувшись из церкви, где нас повенчали. Он требовал, чтобы я надела калоши, чтобы идти гулять. Я не хотела надевать калош. Мы стояли друг против друга, как два молодых петуха перед дракой. Позже мы ссорились из-за таких же пустяков по нескольку раз в день. Я отстаивала свою самостоятельность, он - свой авторитет".

Ненормальная частота ссор.
Разрушительность ссор из-за пустяков.
Требование подчинения в вопросах, которые каждый взрослый человек в состоянии решить сам.

"А откуда взялся этот авторитет? Он был всего на год старше меня, и я помнила его еще гимназистом второго класса. И разве он смел противоречить мне хотя в чем-нибудь, пока я не стала его женой?"

Ого, давно знакомы... Вот тогда, видимо, Миша и присмотрел себе будущую жертву.

5. "Я чувствовала за собой неоплатный долг"

"Я хотела заниматься литературой. Была мечта - сделаться писательницей. Я писала и стихами и прозой с самого детства. Я ничего в жизни так не любила, как писать. Я дала себе слово, что буду работать и что замужество ничему не помешает.

Но я ошиблась! Сразу жизнь сложилась так, что у меня совсем не было времени писать. Миша до обеда был в департаменте. Казалось бы, я могла быть свободной и делать то, что я хочу, тем более, что у меня была прислуга. Но это только так казалось. Весь день уходил на мелочи: я должна была идти за покупками и брать припасы именно там, где назначал Миша: кофе на Морской, сметану на Садовой, табак на Невском, квас на Моховой и т.д. И должна была делать соус к жаркому сама, а не поручать это дело кухарке; я должна была набить папиросы.

И еще главной заботой моей жизни были - двери. Двери должны были быть плотно закрыты весь день, чтобы из кухни не проникал чад, и настежь открыты вечером, чтобы воздух сравнялся. И горе мне, если, возвращаясь со службы, Миша улавливал малейший запах из кухни.

Вечером, когда Миша садился писать свою диссертацию, я тогда устраивалась в спальне и принималась за свою рукопись, но сейчас же раздавался окрик:

- Зачем дверь в спальню закрыта? Открой! Да ты что там делаешь? Иди ко мне!
- Мне хочется писать.
- Тебе только хочется, а мне надо. И я тут запутался в предложении. Помоги-ка мне выбраться, беллетристка".


Обесценивание уничижающим словом "беллетристка", которая, однако ж, должна по свистку примчаться редактировать его текст. То есть, нарцисс признает дарование жены и эксплуатирует его, но все это - и зависть к ней, и то, что он вынужден прибегать к ее помощи - несказанно бесит его.

Искусственное создание постоянной бессмысленной занятости для жены. Очень напоминает "трудотерапию" в концлагерях или поведение злой мачехи, которая смешивала мешок риса и мешок пшена - лишь бы Золушка всегда была занята отупляющим трудом.

Придирки по пустякам, "причуды" - пример с дверями.

Постоянное отрывание от занятия, которое представляет для жертвы большую ценность. По сути, саботаж ее самореализации. Обесценивание ее как творческого человека.

"Когда я ему предложила разойтись, он сказал:
- Из-за чего? Подумай. Ведь все наши недоразумения и ссоры из-за твоего упрямства. Ты привыкла жить безалаберно, руководствуясь только капризом. Ты считаешь это свободой, а я - беспорядком. У меня скучнейшая служба, потому что ты пожелала жить в городе, а не в деревне, где я мог бы заниматься хозяйством. Я с этим помирился. Почему ты не можешь помириться с тем, что тебе приходится держать дом в порядке? Неужели ты можешь требовать, чтобы я только восхищался твоей красотой и говорил тебе любезности? И ты хочешь разводиться? Из-за чего? Стыдно!"


Миша газлайтит жену, что все проблемы между ними - из-за нее. Из-за ее упрямства, безалаберности и капризности. Любимая присказка нарцисса! Во всем виновата жертва,  он же безгрешен. Вот если бы она не была упрямой... К сожалению, газлайтинг часто эффективен, жертва проникается виной из-за своего упрямства, старается "исправиться" и получить "в награду" долгожданный мир и лад... Но, увы, это ловушка.

Далее - жена виновата в том, что Мише... скучна его служба. Ведь именно она обрекла его на безрадостное существование в городе.

Характерна и попытка пристыдить. Слова "Стыдно!", "Стыд!" встретятся в речах Миши еще не раз, а в жизни, надо думать, он стыдил людей постоянно.

"Но я предложила ему разойтись не из-за того, что он не говорил мне любезностей, а из-за его слишком тяжелого и, как оказалось, наследственного нрава. Я думала заставить его встряхнуться, оглянуться на себя. Я предложила ему разойтись после того, как он, уже далеко не в первый раз, с бешенством кричал, что я не имела права женить его на себе, искалечить всю его жизнь из-за каких-то соображений и расчетов, из эгоизма, без любви, зная, как велика и сильна его любовь. Разве он не встретил бы девушку, которая по-настоящему полюбила бы его! Полюбила бы, а не выбрала бы, как я.

И я стала чувствовать за собой какой-то неоплатный долг. Как было исправить эту чудовищную вину, если была вина? Ведь я ничего не скрыла от него, и он знал с самого начала, что я не люблю его. Поэтому, после одного очень бурного скандала, я и предложила ему разойтись. Но разве он мог на это согласиться?"


Авилова вроде понимает, что ни в чем не виновата перед Мишей. Она честно перед свадьбой сообщила ему, что пылких романтических чувств к нему у нее нет. И в этом нет ничего плохого: так называемый моральный расчет - т.е. уважение и симпатия к хорошему человеку - может стать более прочной основой для брака, нежели "улетные чувства" и "ураганные любови".

И Мишу устроил расклад невесты, раз он согласился на брак. Сейчас же он виноватит ее, предъявляя ей нелепые и унизительные претензии.

Неоплатный долг и чудовищная вина... В здоровых отношениях мы их не испытываем. В отношениях же деструктивных этот камень давит на нас все тяжелее с каждым днем. Стали часто ощущать себя виноватой? Проанализируйте, что происходит в вашей жизни.

"Я отлично знала, что он любит меня больше, а не меньше прежнего, что он жить без меня не может".

Жить не может - пожалуй. Т.к отношения созависимые. А то, что любит - рационализация. Или, скорее, чистосердечное заблуждение хорошего человека. "Не может же не любить, раз так болезненно привязан?" - примерно в таком духе размышляет жертва.

6. "Муж часто напоминает, что я немолода"

«- Вам сколько лет? - спросил Чехов неожиданно.
- Двадцать восемь.
- А мне тридцать два. Когда мы познакомились, нам было на три года меньше: двадцать пять и двадцать девять. Как мы были молоды.
- Мне тогда еще не было двадцати пяти, да и теперь нет двадцати восьми. В мае будет. Мне муж часто напоминает, что я уже не молода, и всегда набавляет мне года. Вот и я немного набавляю.
- Не молоды? В двадцать семь лет?»


Тут без комментариев, да? Кстати, Миша называет жену "матерью" и "старухой" - но, конечно, "любя".

Кстати, тут мне вспоминается классный рассказ Чехова "Муж", написанный еще до знакомства с Авиловыми. "Акцизный Кирилл Петрович Шаликов, существо пьяное, узкое и злое" портит своей жене праздник. Его бесит, что на балу она весела, и...

"— Глядеть противно! — бормотал он. — Скоро уже сорок лет, ни кожи, ни рожи, а тоже, поди ты, напудрилась, завилась, корсет надела! Кокетничает, жеманничает и воображает, что это у нее хорошо выходит… Ах, скажите, как вы прекрасны!

Анна Павловна так ушла в танцы, что ни разу не взглянула на своего мужа.

— Конечно, где нам, мужикам! — злорадствовал акцизный. — Теперь мы за штатом… Мы тюлени, уездные медведи! А она царица бала; она ведь настолько еще сохранилась, что даже офицеры ею интересоваться могут. Пожалуй, и влюбиться не прочь".

7. "Мне стыдно за тебя! Стыдно!"

«Дома меня ждала гроза. Мише очень не понравилась наша оживленная беседа с Чеховым за столом.

- Вы обращали на себя всеобщее внимание, - кричал Миша, - а ты вела себя неприлично. Мне стыдно было за тебя! Стыдно!
- А мне и сейчас за тебя стыдно. Что это за сцена ревности? Этого еще недоставало.
- Не ревности, а... а... негодования. Моя жена, мать моих детей, должна вести себя прилично.

Мы то ссорились, то дулись весь вечер".


Нарцисс часто внушает нам, что мы вели себя "позорно", "нажрались как свинья", "вешались мужикам на шею", "несли чушь", "были всеобщим посмешищем", что ему "стыдно приводить нас в компанию" - все это в самых мерзких формулировках. И это тоже газлайтинг, призванный обесценить, пристыдить и завиноватить нас.

Конечно же, Авилова не гладила под столом ногу Чехова! :) Не сомневаюсь, что она держала себя просто и вместе с тем интеллигентно, без развязности и пошлостиНо нарциссу важно самые чистые и светлые наши чувства интерпретировать максимально грязно.

"Но я тогда не ожидала, что еще ждет меня. Какой-то услужливый приятель рассказал Мише, что в тот вечер Антон Павлович кутил со своей компанией в ресторане, был пьян и говорил, что решил во что бы то ни стало увезти меня, добиться развода, жениться. Его будто бы очень одобряли, обещали ему всякую помощь и чуть ли не качали от восторга.

Миша был вне себя от возмущения. Он наговорил мне столько обидного и грубого, что в другой раз я бы этого не стерпела. Но в настоящем случае казалось мне, что он прав. О, какое это было крушение! Почти невероятно, что из-за Чехова я попала в грязную историю. Но как же не верить? В сущности, я так мало знала Антона Павловича. Я считала его близким, симпатичным, благородным. Вся душа моя тянулась к нему, а он, пьяный, выставил меня на позор и на посмешище.

- Ты кинулась ему на шею, психопатка! - кричал Миша, - завязала любовную интрижку под предлогом любви к литературе. Ты носишь мое имя, а это имя еще никогда по кабакам не трепали. Он хочет увезти тебя, а знаешь ли ты, сколько у него любовниц? Пьяница! бабник!

Я была ошеломлена, убита. Но когда я немного успокоилась и была в состоянии думать, я сказала себе: а все-таки этого не может быть. Это чья-то злобная выдумка, чтобы очернить в моих глазах Чехова и восстановить против него Мишу. Кому это могло быть нужно?

Я решила, что Миша мог слышать эту сплетню только от двух лиц. Одно было вне всяких подозрений, другое... И сейчас же мне вспомнилось, что это другое лицо сидело за юбилейным столом наискось от нас и, по-видимому, очень скучало. Он был писатель и печатал толстые романы, но никаких почестей ему не оказывали и даже на верхний конец стола не посадили. К Чехову он обращался с чрезвычайным подобострастием и выражал ему свои восторги, но не было никакого сомнения, что он завидует ему до ненависти, в чем я впоследствии убедилась»
.

Лично я считаю, что эту историю Миша придумал сам, чтобы еще сильнее унизить жену и Чехова в ее глазах.

9. "Воображаю, какую ахинею ты пишешь"

«В те случайные промежутки, когда у нас в доме было вполне благополучно: дети здоровы, Миша спокоен и в духе, я часто думала о том, что я пользуюсь в настоящее время самым большим счастьем, которое суждено мне судьбою. Большего и иного не должно быть никогда.

Но писать мне удавалось немного и нечасто, потому что дети неизбежно хворали, то врозь, то все вместе. Да и Мишин несчастный характер прорывался против его воли так неожиданно, что остеречься и уберечься было невозможно. И это делало меня всегда очень несчастной".


Непредсказуемость абьюзера очень изматывает, превращая жизнь его партнера в хождение по минному полю. "Какой прогноз у нас сегодня, милый?" Поэтому, конечно, редкие относительно спокойные периоды воспринимаются как "самое большое счастье".

"Письма Антона Павловича я получала тайком, через почтовое отделение, до востребования, и делала это потому, что боялась, как бы письмо не пришло в мое отсутствие и не попало бы в недобрый час. Но Миша знал о нашей переписке, и я иногда давала ему некоторые письма на прочтение.

- Ты видишь, как они мне полезны. Я пользуюсь его советами...
- Ерунда, - говорил Миша. - А я воображаю, какую ахинею ты ему пишешь. Вот что я желал бы почитать. Дай как-нибудь. Дашь?

Нет, я не дала».


Ну разумеется! Что еще, кроме ахинеи, может писать Чехову литературно одаренная женщина, с которой признанный писатель находит интересным состоять в переписке! Обесценивание, бессмысленное и беспощадное...

9. "Он боялся толков"

«Я сказала Мише, что иду "на Чехова". Он нахмурился, но промолчал. Ему нельзя было не пустить меня: это возбудило бы слишком много толков, а он этого боялся».

Нарциссический стыд. Боязнь выглядеть в глазах общества смешным, "чокнутым" ревнивцем.

Похожий момент описан в "Войне и мире". На войне 1806-го Андрей Болконский  вступается за женщину, повозку которой не пропускает пьяный офицер. Поступок, безусловно, благородный, но князь... испытывает стыд.

" Он видел, что его заступничество за лекарскую жену в кибиточке исполнено того, чего он боялся больше всего в мире, того, что называется ridicule (смешным)...
(...)
Князь Андрей торопливо, не поднимая глаз, отъехал от лекарской жены, называвшей его спасителем, и, с отвращением вспоминая мельчайшие подробности этой унизительной сцены, поскакал дальше".

10. "Я постепенно перестаю существовать"

«- А вы счастливы? - спросил Чехов вдруг.
Меня этот вопрос застал врасплох и испугал.

- Но что такое счастье? - растерянно заговорила я. - У меня хороший муж, хорошие дети. Любимая семья. Но разве любить - это значит быть счастливой? Я в постоянной тревоге, в бесконечных заботах. У меня нет покоя. Все силы своей души я отдала случайности. Разве от меня зависит, чтобы все были живы, здоровы? А в этом для меня теперь все, все! Я сама по себе постепенно перестаю существовать. Меня захватило и держит. Часто с болью, с горьким сожалением думается, что моя-то песенка уже спета... Не быть мне ни писательницей, ни... Да ничем не быть. Покоряться обстоятельствам, мириться, уничтожаться. Да, уничтожаться, чтобы своими порывами к жизни более широкой, более яркой не повредить семье. Я люблю ее. И скоро, очень скоро я покорюсь, уничтожусь. Это счастье?"


Характерное мирооощущение жертвы абьюза, построенное на рационализации: любить - не значит, быть счастливой... а кто сказал, что будет легко... на самом деле у меня хороший муж...

Но куда показательнее в этой реплике другие маркеры: Авилова отмечает постоянную тревожность, беспокойство, она ощущает, что ее песенка спета... Чувство безысходности, обреченности. А как точен образ постепенного "уничтожения", растворения в нарциссе, потери своего Я!..

"- Это ненормальность устройства нашей семьи, - горячо заговорил Чехов. - Это зависимость и подчиненность женщины. Это то, против чего необходимо восстать, бороться. Это пережиток... Я отлично понимаю все, что вы сказали, хотя вы и не договариваете. Знаете: опишите вашу жизнь. Напишите искренне и правдиво. Это нужно. Это необходимо. Вы можете это сделать так, что поможете не только себе, но и многим другим. Вы обязаны это сделать, как обязаны не только не уничтожаться, а уважать свою личность, дорожить своим достоинством. Вы молоды, вы талантливы... О нет. Семья не должна быть самоубийством для вас... Вы дадите ей много больше, чем если будете только покоряться и мириться».

11. "Мать, мы без тебя сироты"

Авилову пригласили в гости, там она встретилась с Чеховым. Но тут...

«В гостиную вошел Петя.

- Лидия Алексеевна! За вами прислали из дома.
- Что случилось? - вздрогнув, вскрикнула я.
- Левушка, кажется, прихворнул.
- Антон Павлович, голубчик... Я не вернусь туда прощаться. Вы объясните Наде. До свидания!

Я вся дрожала. Он взял мою руку.
- Не надо так волноваться! Может быть, все пустяки. С детьми бывает... Успокойтесь, умоляю вас.
Он шел со мной вниз по лестнице.
- Завтра дайте мне знать, что с мальчиком. Дома выпейте рюмку вина.

Анюта спокойно стояла в передней.
- Что с Левой?
- Да барин меня за вами послал, чтобы вы домой.
- Что у Левы болит?
- Знаю только, он проснулся и стал просить пить. А не жаловался. Барин пришел...

Миша сам открыл мне дверь.
- Ничего, ничего, - смущенно заговорил он. - Он уже опять спит, и, кажется, жару нет. Без тебя я встревожился. Без тебя я не знаю, что делать. Пил почему-то. Разве он ночью пьет? Про тебя спросил: где мама? Мама скоро придет? Видишь, мать, без тебя мы сироты.

Он пошел со мною в детскую. Лева спокойно спал. Никакого жара у него не было
. Миша крепко обнял меня, не отпуская.
- Ты моя благодетельная фея. При тебе я спокоен и знаю, что все в порядке".


Бессовестная манипуляция извечной материнской тревогой за здоровье ребенка. А когда перепуганная жена прибежала домой, Миша прикинулся бедненьким зайкой, сироткой, который скучал. До кучи надавил на чувство вины: полубольное дите спрашивало, где мама, а мама в это время шлындает невесть где, забыв свой долг.

"Мне вспомнилось, как он за обедом разбросал по полу все оладьи, потому что, по его мнению, они не были достаточно мягкими и пухлыми: "Ими только в собак швырять".
- А ты представляешь себе, как ты меня испугал?..
- Ну, прости. Сердишься? Уж такая ты у меня строгая. Держишь меня в ежовых. А я все-таки без тебя жить не могу. Ну, прости».


Ну, это лобовое обесценивание кулинарных способностей жены. Швыряться едой - это хабальство высшей марки. Вот оно, истинное Мишино лицо.

И опять выставление себя жертвой жены, которая "держит его в ежовых". Газлайтинг такой газлайтинг.

12. "Все мужчины более или менее свиньи"

«Я вспоминала слова Миши: "Удивительно, до чего ты наивна! Прямо до глупости. Все мужчины более или менее свиньи, и надо с этим считаться. Не клади плохо, не вводи вора в грех. У тебя же какая-то мания доверия.

Сколько раз я тебе говорил: не суди по себе. Ты урод. У тебя темперамента ни на грош, а воображения - сверх головы. Ты не знаешь людей, а воображаешь их, считаешь их такими, какими тебе захочется их видеть, ну и садишься в лужу".


Тут в полную силу говорят Мишины проекции. Сам догадывается о себе, что свинья - значит, и все остальные более или менее свиньи.

Характерно и выставление нормального человека уродом.

"Не клади плохо, не вводи вора в грех" - философия хищничества и виктимблеймерства.

13. "Выезжай немедленно"

У Чехова впервые пошла горлом кровь, и он госпитализирован в состоянии, опасном для жизни. Авилову пропускают навестить его. Но Миша не дремлет, а телеграммами вызывает жену домой (в деревню, т.е. путь неблизкий). Телеграммы характерные: выезжай немедленно - и ноль конкретики.

«- Меня смущает это "выезжай немедленно". Не заболели ли дети?
- А я уверен, что все здоровы. Останьтесь один день для меня. Для меня, - повторил он.

Я тихо сказала:
- Антон Павлович! Не могу.

Я представила себе: что будет? Я пошлю телеграмму, что задержалась, и Миша сегодня же вечером выедет в Москву. Но положим, что он не выедет, дождется меня. Какой прием меня ожидает? И это бы ничего! Но ведь я дам ему уверенность, что люблю Антона Павловича, и сделаю так, что от нашего семейного счастья не останется и следа. И его и моя жизнь превратится в ад. А из-за чего? Из-за лишнего визита продолжительностью в три минуты. Мысли беспорядочно неслись в моей голове».


Опять манипуляция недосказанностью. Что должна подумать бедная Авилова, находясь за сотню километров от семьи? Кто-то при смерти? Умер? Еще какое-то несчастье стряслось?

И опять у Авиловой запускаются самообвинительные мысли, что именно из-за нее "от семейного счастья не останется и следа". Налицо хроническое чувство вины, что семейное счастье не складывается исключительно из-за ее несовершенств.

14. "Вас проучить надо, нахал!"

«Миша увидел меня в окне вагона, вошел с носильщиком, показал ему мои вещи, схватил меня под руку и повел. Шли мы быстро, молча. Я только спросила:
- Что дети?
- Здоровы. Все хорошо.

Вышли на подъезд.
- Куда прикажете извозчика? - спросил носильщик.
- У меня есть. Неси за мной, - сказал Миша.

Подошли к извозчику, Миша откинул фартук.
- Простите, барин, я занят, - сказал извозчик.
- Да ведь я же тебя нанял, дурак! - крикнул Миша.
- Нет, не вы, - сказал сзади какой-то господин, бросил в пролетку чемодан и занес ногу на подножку.
- А я для вас фартук отстегнул? - закричал Миша. - Вы - нахал!


Другой извозчик кричал во все горло:
- Барин! я с вами приехал! барин! вы меня нанимали!
Я тащила Мишу за рукав.
- Я нахал? А вы кто? Или вы пьяны? Если бы вы не с дамой...
- Умоляю вас... - просила я, - умоляю...
- Барин, вы со мной приехали, - надрывался извозчик.
- Вас проучить надо, нахал! - упорствовал Миша, отталкивая мою руку, так как я изо всей силы тащила его, но я цеплялась, и его гнев обратился на меня.
- Ты отстанешь наконец?

Извозчик с седоком отъехали. Наш носильщик стоял и ждал у другой пролетки. Мы поехали. Миша молчал, и я тоже. Подъехали к нашему дому, а швейцара у дверей не оказалось. Он выбежал только тогда, когда Миша открыл дверь и закричал: "Швейцар!" И тут опять разразилась гроза.
- Места своего не знаешь?! Зачем вас, дармоедов, держат!

Я побежала вверх по лестнице и еще долго слышала Мишин голос. В гостиной, обнимаясь с детьми, я опять услыхала взрыв негодования: на этот раз виновата была горничная, потому что пахло чем-то, чем не должно было пахнуть. Когда все смолкло, Миша вошел в гостиную и спокойно сказал:

- Ну, здравствуй, мать! Хорошо съездила?
- Съездила хорошо, а вернулась очень неприятно.
- Ну ладно, ладно! - сказал Миша, отмахиваясь рукой, - дам сейчас швейцару трешку. Что там! Иди, старуха, кофе пить!"


Хрестоматийная нарциссическая грубость с "низшими", коими он их считает: официантами, таксистами, операционистами в банке, продавцами и т.д.

Нарциссическая ярость вспыхивает за секунду, и человек без всякой задержки направо и налево изрыгает оскорбления. Так же моментально абьюзер возвращается в адекватное состояние и благостно зовет свою "старуху" на кофе...

15. "Ты истеричка! Тебя лечить надо!

Чехову хуже, он переехал жить в Ялту. Авилова хочет навестить его там...

«Я собралась с духом и решила поговорить с Мишей. Было это вечером, в его кабинете. Он искал в ящике своего письменного стола какую-то коробочку, в которой должна была находиться сломанная запонка. Ее надо было отдать починить. Коробочка не находилась, и он сердился. Я стояла у окна, где было почти темно.

- Ты тут рылась?
- Я не открывала этого ящика.
- Рассказывай! У меня нет уголка в доме, где бы я мог..."


У сильного всегда бессильный виноват... Абьюзер готов повесить на жертву всех собак. Оцените "уважительную" лексику: "Ты тут рылась?" Нарцисс оскорбляет на автопилоте.

"Он не докончил фразы, потому что коробочка оказалась у него под рукой.
Он стал разглядывать запонку".


Никаких извинений, заметим. Никаких "прости, погорячился".

"- Вот что, Миша, - начала я, - мне надо с тобой поговорить.

Я упомянула о болезни Чехова и его одиночестве и тоске.
- Помнишь, ты жалел о том, что вытребовал меня телеграммами из Москвы, когда он лежал в клинике? Исправь теперь свою вину, отпусти меня на несколько дней в Ялту. Нельзя же, право, смотреть на мою дружбу с Чеховым с обычной точки зрения, нельзя не оказать ему больше доверия, больше уважения. Мой приезд развлечет, доставит ему маленькую радость.

Я говорила и удивлялась, что Миша меня не прерывает, а слушает молча.
- Почему бы мне не поехать? - продолжала я. - Ведь я уже не молода и не легкомысленна, Антон Павлович болен...

Но тут-то и разразилась гроза.
- Ах, он болен! В Ялту? К Чехову? Он болен? Конечно, болен, он чахоточный. Знаем мы этих чахоточных! Ведь это первые... (Он сказал слово, которое я повторить не могу.) Да! Это свойство болезни. Ведь это
вы живете в розовом тумане, ровно ничего не знаете, ничего не понимаете.

Ах, как трудно было выдержать спокойный, мирный тон! Кровь бросилась в голову.

- Ты несправедлив, - сказала я, - и то, что ты говоришь, возмутительно. Я десять лет знаю Антона Павловича. Знаю его хорошо. Знаю и его безукоризненное отношение ко мне...
- Что ты знаешь?! - кричал Миша. - Что ты можешь знать?


Тогда и я перестала владеть собой.
Когда он любил меня и ревновал, я это понимала и прощала ему его грубость, но теперь, когда он был влюблен в другую, когда смотрел на меня только как на собственность, которую, отложив, все-таки надо было приберечь, - теперь я возмутилась и негодовала.

- Я уеду! - в заключение нашего длинного и бурного разговора заявила я. - Ты так и знай. Уеду! Почему я не только должна терпеть, но и должна всячески содействовать твоему увлечению ничтожной женщиной, а ты, где и как только можешь, препятствуешь моей дружбе с самым умным, благородным и талантливым человеком?


- Ты истеричка! - визгливым голосом закричал Миша. - Тебя лечить надо. И ты воображаешь, я не понимаю: ведь ты мне устроила сцену ревности, как самая пошлая баба. Уедешь, а на другой день после твоего приезда в Ялту появится заметка в газете: "Писательница Авилова прибыла в Ялту к Чехову". Будет публичный скандал. Я буду басней города".

Тут мы видим классику: обвинение в истеричности и нездоровой ревности (словно для этого нет причины!), нарциссический стыд стать "басней города", и нарциссическое же самомнение, словно всем есть дело до Михаила Авилова, и его персона куда интереснее и значимее, чем персоны Лидии Авиловой и Антона Чехова.

на другой день Миша был тих, любезен, предупредителен, но жаловался на здоровье - в сердце перебои, колотье.
- Так было у отца незадолго до его смерти".


Поняв, что жена настаивает на своем, Миша включает мнимо ничтожного нарцисса. Манипуляция более, чем прозрачная: "я без тебя умру". Можно рассматривать как вариант сахарного шоу.

По незнанию мы ошибочно принимаем такие речи как раскаяние, косвенное признание в любви - типа стеснительный мужчина может сказать об этом только намеками.

"Когда он ушел на службу, моя маленькая Ниночка уселась у меня на коленях, прижалась ко мне и сказала:

- Мамочка, не уезжай от нас. Нам будет очень плохо. Папа будет болен. А я буду плакать, плакать!..
- Это тебя папа научил сказать?
- Да, папа.

- А еще что он просил сказать?
- А я забыла.
Я не уехала".


Для надежности Миша втягивает в игру и детей. На этом Авилова сдается.
Вот вам и замечательный отец.

16. "Обыкновенная женская жизнь"

«Обыкновенная женская жизнь. Да и все в ней было хорошо: Мишино увлечение меня мало беспокоило, я очень скоро уверилась, что оно ничуть не влияло на его отношение к семье; дети у меня были прекрасные: здоровые, способные, милые".

Рационализация, столь привычная для Авиловой и... спасительная в ее положении.

"Наконец, мои литературные успехи давали мне немало радости. Даже Миша стал относиться к моим занятиям гораздо снисходительнее и потихоньку от меня собирал все газеты и журналы, где были напечатаны мои рассказы. Когда я это случайно узнала, меня это очень порадовало».

И тут Авилова ошибочно трактует поведение мужа. Она думает, что он вдруг оценил ее талант и потому "смягчился"...

Нет. Жена - нарциссическое расширение Миши, и ее успехи он приписывает во многом себе. Это как Васисуалий Лоханкин гордился большой белой грудью жены Варвары и ее службой в каком-то учреждении.

Обратим внимание и на то, что такое в понятии нарцисса успех: его жену ПУБЛИКУЮТ, она ПРИЗНАНА. То есть, пока она урывками писала свои вещи, он обзывал ее беллетристкой и постоянно отвлекал от работы. Сейчас же, когда она известная писательница - Миша раздувается от грандиозности, словно это ЕГО талант, ЕГО труд, ЕГО упорство...