"Тот пост был про необходимость борьбы с завистью и о способах этой борьбы, которые предлагает церковь. Когда я читал, у меня было полное неприятие написанного. И была масса вопросов, которые я там высказывал.

Одним из моих вопросов был: «Если мне только скорби и принуждения, а как там я наплевать, нет никакого смысла идти к такому Богу и думать о ком-то, кроме себя самого. Чё-то неправильно в этой подборке, чего-то явно не хватает. Потому что если это ТОЛЬКО так, нет никакого смысла».

Сейчас я хочу поделиться некоторыми ответами, которые я нашел на свои вопросы. Возможно, не мне одному это будет интересно. Я сам не сказать, что воцерковленный верующий, и вряд ли полез бы всерьез изучать этот вопрос, если б один комментатор мне постоянно не твердил «учи катехизис, учи основы веры». Признаюсь, меня это задевало. Я считал, что уж основы-то я знаю, и мне этого достаточно.

Но покоя мне этот катехизис не давал. Вернее, не катехизис, а такой посыл этого комментатора, что я чего-то не знаю, в чем-то не разбираюсь, и знания мои на эту тему ниже плинтуса. К комментатору обращаться за разъяснениями я не стал. Потому что, когда мне прямо указывают, что я в чем-то профан, меня это бесит.

Короче, я решил, что я и сам умный, и вполне могу эти свои знания восполнить самостоятельно. Прочитал катехизис. Ну, как прочитал – по диагонали. Тягомотина редкостная в трех томах. По ощущениям – хочется быстрее перелистнуть страницу и уже добраться до чего-то существенного.

Что я и делал. Бегло пролистывал страницы, останавливаясь только на том, что меня заинтересует. Ну, типа, это я знаю, это тоже слышал, а вот это интересненько. Ну, и после прочтения этих трех томов уровень моего понимания веры остался тот же. Что, наверное, ожидаемо.

Нет, что-то новенькое я узнал, но вот понимание… Короче, какие вопросы были у меня до прочтения катехизиса, те же остались и после. И большой такой скептицизм в адрес церковного способа борьбы с завистью.

Тот комментатор вроде бы говорил, что мое понимание напрямую зависит от того, какие психологические установки у меня уже сложились. И сколько бы раз я ни прочитал, что Бог меня любит, ориентироваться я буду все равно на то, как любила меня мать, и как мать решала, что для меня лучше, не считаясь со мной.

И по аналогии я буду думать, что забота Бога обо мне будет по тому же принципу, что и забота моей матери. Я думаю и буду думать, что Богу на самом деле безразлично, что со мной происходит, хорошо мне или плохо. Богу нужно, чтобы я был правильный и послушный.

И для этого Он будет делать со мной все, что угодно, не считаясь с моим Я. Ну, в общем-то, именно так я и думаю. И поэтому мне наверняка нужны нормальные пояснения от кого-то, кто в теме.

И тут как раз мать собралась поехать по монастырям. Среди ее знакомых это вроде как модно. Цирк на тему «нарциссы на богомолье» я описывать не буду, на сей раз этот спектакль меня не интересовал. Я поехал только с целью пополнения моих знаний. Если и не найду для себя объяснений, так все равно получу новую информацию, и это само по себе интересно.

Монастырская жизнь меня не впечатлила. Я там общался то с одним монахом, то с другим, что-то спрашивал, мне отвечали. И постепенно с моими вопросами стало проясняться.

Самая моя больная мозоль в теме о вере – это смирение. Само слово вызывает у меня отторжение и протест. Для меня это слово означает, что Бог будет со мной делать все, что угодно, не считаясь со мной, а я при этом должен сидеть на попе ровно, не возражать и не роптать.

Ощущение, что меня пытаются на цепь посадить и заставить отказаться от себя. Прогнуть и заставить подчиняться. И хотя я много уже читал и слышал на эту тему, что вроде как это не так, ощущения эти никуда не делись.

Но чего я еще не слышал, так это что смирение, оказывается, означает принятие себя таким, как я есть. Это было для меня большой новостью. А как же борьба с грехами, разве я не должен вон из кожи лезть, ломать себя и переделывать, чтобы побороть ту же гордыню или зависть? Как борьба «со страстьми и похотьми» сочетается с принятием себя таким, какой я есть? Разве это не взаимоисключающие понятия?

Еще когда я читал Святых Отцов, мне попадалось такое словосочетание «ревность не по разуму». Означает это такое рвение к святости, когда человек берет на себя обязательства или какие-то подвиги благочестия, которые ему не по силам. Которые он еще не понимает в полной мере и к которым он не готов.

Это я знал. Так вот смирение – это признать, что я чего-то не понимаю (на самом деле много чего не понимаю), мне это не по силам и я не готов. И до благочестия мне, как до Китая пешком.

Смирение – это ОСОЗНАНИЕ себя таким, как есть. Осознание и принятие в себе всех своих непониманий, всех своих вопросов, всех своих эмоций, всего своего несовершенства и своей греховности… Просто признание, что на данный момент я вот такой. Мне до правильности, как до Марса. И когда себя принимаешь таким, как есть, в душе наступает мир. Поэтому и смирение. Вроде как то же самое говорят психологи.

Но это, наверное, у нормальных людей в душе наступает мир. А для меня, как для нарцисса, в принятии себя, как есть, как раз и проблема, как ни странно. Для меня, как для нарцисса, ОСОЗНАТЬ себя таким, как я есть на самом деле, а не как я сам себя себе же НАРИСОВАЛ, это очень большая проблема.

Вернее, я, наверное, всегда какой-то частью мозга все о себе осознаю. Я просто не хочу этого видеть. Из этой части сознания я всегда перехожу в ту, где я нарисовал какой-то образ себя, который мне больше нравится. И отказаться от этого комфортного видения себя, вместо этого упереться в нелестную правду, да еще и не просто на минутку, а остаться в этом нелестном осознании себя – это для меня проблема.

Но, оказывается, это еще не все. Нужно еще признать, что на самом деле я такой и принять себя. Принять себя таким, как я есть – это означает не просто перестать изображать из себя что-то другое, чем я не являюсь. Принять себя, как бы это объяснить… Для меня это означает – принять, что я никто. Я совершенно не такой, каким хочу себе казаться и каким я себе себя рисую. Таким, какой я есть, я неинтересен даже самому себе.

До того, как православные донесли до меня, что же означает на самом деле принятие себя таким, как я есть, я думал, что это сродни пофигизму. Ну, вот я такой раздолбай, был таким и буду, я себя таким раздолбаем принимаю, как я есть, и живу себе спокойненько, ничего не меняя.

И, например, изображать перед окружающими нечто великое продолжаю, как и раньше. А бороться с завистью даже не покушаюсь. Потому что не по силам, не готов, и даже близко не праведник, отцепитесь уже от меня. Я – великий и ужасный злодей. Нарцисс.

Но, оказывается, даже с принятием себя все не так просто. Надо принять, что нет, я не великий. И не ужасный. Даже до такого уровня злодейства мне, как до Китая. Я совершенно ничем не примечательный, обычный, больной на голову, каких много. Вот это я и должен принять, как есть.

Сейчас попробую объяснить. Как-то я писал фанфик про одного персонажа. Обрисовывал его характер со всех сторон, напустил трагичности, придумывал цепь событий, которые по моему замыслу привели его к образу злобного психопата. И, на мой взгляд, очень интересный такой персонаж получился. Неоднозначный и многогранный, как фанаты любят.

И вдруг одна комментаторша пишет «И чего ты его все время то каким-то сложночувствующим и ранимым, то великим и ужасным изображаешь? Разуй глаза, это же обычный мелкий пакостник».

Так вот, принять себя, как есть – для меня означает разуть глаза на самого себя и принять, что я «обычный мелкий пакостник». Нет, это надо написать вот так – Обычный. Мелкий. Пакостник. Каждое из этих слов способно довести меня до белого каления.

А тут мне предлагается не только признать, но и принять все это вместе о себе самом. Я, даже когда все о себе понимаю, существовать могу только в двух образах – либо нарисовать себя в соответствии с моими понятиями о правильном, либо как великий и ужасный. Обычным больным на голову «мелким пакостником» я себя не принимаю категорически.

Но православные меня удивили еще раз. Во-первых, мне сказали, что такое принятие себя – это только начало. Во-вторых, они сказали, что такое принятие себя вообще возможно только тогда, когда есть вера.

Нет, не вера в существование Бога. И не вера, что Бог будет судить и воздаст по грехам. И не вера, как обязанность молиться, поститься и соблюдать церковные догмы. И не вера, как стремление избавиться от греховных страстей и стать праведником.

Вера должна быть в то, что Бог хочет, чтобы я был счастлив. Вера должна быть в то, что Бог хочет, чтобы я на самом деле, не по принуждению из страха изображая из себя довольного и счастливого, а на самом деле ощущал себя свободным и счастливым. Чтобы именно я на самом деле чувствовал себя по-настоящему счастливым, а не прогибался под представление о счастье кого-то другого.

Вера должна быть в то, что Бог этого хочет. И вера в то, что Бог мне поможет. Не будет меня прогибать и насильно смирять, добиваясь моего послушания, а поможет мне. Вот в это должна быть вера. Это то, что я пропустил, читая катехизис по диагонали и цепляясь глазами за такие слова, как «скорби».

И оказывается, это основополагающая догма православной веры, без которой ничего не может быть и на которой все строится. С этой догмы, оказывается, нужно начинать и размышления о борьбе с завистью.

А я в это не верю. Если честно и ничего из себя не изображая – я не верю, что кому-то вообще есть до меня дело. Моя вера в Бога – это вера в то, что Бог хочет сделать из меня такого праведника, как Он это себе представляет.

И для этого Он будет ломать меня, прогибать и смирять всеми средствами, не считаясь с тем, что со мной происходит, и что я чувствую. Он заберет у меня волю, заберет осознание своих желаний, заберет все, что мешает сделать из меня покорного, послушного и безропотного раба. Вот в это я верю.

А в то, что Бог хочет, чтобы я был счастлив, и чтобы я чувствовал себя свободным и счастливым – нет, не верю.

Я ожидал, что мне на это скажут, что я богохульствую или как это у них называется. И был удивлен, когда мне сказали «Хорошо, что ты это говоришь! Тебя никто не заставляет вдруг из ничего взять и поверить. Тебе предлагается с Богом познакомиться. Узнавать, какой Он в действительности. Тебе просто нужно помнить Его слова «Стою у дверей вашего сердца и стучу. И кто отворит, к тому войду». А если не отворишь, так никто к тебе и не полезет. Если кто-то заставляет тебя верить, беги от него сверкая пятками».

И тому, что мне сказали, я тоже не поверил. Смахивает на то, что меня заманивают. Мне дали такое наставление «Просто начни узнавать о Боге. И когда тебя что-то отпугивает, что-то тебе не нравится и вызывает неприятие, задавай вопросы и находи ответы. Ищи ответы до тех пор, пока ты сам добровольно не почувствуешь, что ты это понял».

Это меня устраивает. Если от меня не требуется слепо верить, а предлагается просто как бы изучить вопрос, меня это вполне устраивает.

Теперь о собственно зависти. Оказывается, у православных есть понимание, что зависть происходит из такого ощущения себя, как я написал выше, когда объяснял, что для меня означает принятие себя, как есть. Зависть происходит из ощущения, что я никто, и ничего из себя не представляю.

И без веры в то, что Бог хочет, чтобы я был счастлив, это ощущение приводит к такому выводу или к такому восприятию, что те блага, которые я вижу у других, мне недоступны. Логика такая – я никто, и поэтому никакие блага мне добровольно никто не даст. Бог мне ничего не даст, кроме тумаков, и люди мне тоже ничего не дадут. И отсюда зависть к тому, что другим так повезло и у них что-то есть, и злость на этих везунчиков.

Православные считают, что на самом деле такие помыслы ошибочны и на самом деле все не так. Мне образно нарисовали такую картину – представьте, что люди сидят на берегу реки – судьбы и ловят каждый, кому что потребно.

Православные верят, что Бог для удачной «рыбалки» дал каждому из «рыбаков» свою удочку, индивидуальную, специально для него сотворенную, такую, какая максимально для него подходит. Бог дал каждому свой индивидуальный «инструмент», в виде способностей и талантов, для того, чтобы человек мог построить для себя свое счастье или приобрести для себя свое благо.

И когда человек ощущает, что он – никто, это означает, что человек не может оценить в полной мере свои способности и таланты, не видит, что именно эти таланты у него есть, и не умеет этим «инструментом» пользоваться. Поэтому он ничего в действительности для себя не делает, а пассивно ждет, даст ему кто-то что-то, или не даст, повезет ему или не повезет. И либо пребывает в перманентной депрессии, либо у кого-то что-то отбирает.

В норме зависти быть не должно, если человек в чем-то нуждается, он использует Богом данные ему инструменты (таланты) и строит для себя то, что ему нужно. Зависть – это ошибка восприятия себя и ошибка мировоззрения.

Молитва к Богу об избавлении от зависти – по сути это просьба, чтобы Бог дал увидеть себя не как пустое место, а как любимое творение Божие, наделенное Богом талантами и способностями. И по сути это просьба, чтобы Бог помог увидеть и поверить, что Он хочет, чтобы я был счастлив.

Короче говоря, православные верят не просто в существование Бога. Они верят в то, что Бог создал человека, как свое любимое дитя. Наделил каждого человека индивидуальными талантами и способностями, максимально ему подходящими. Верят в то, что Бог хочет, чтобы человек развивал свои способности и таланты, реализовывал их и использовал во благо. И самое главное, православные верят, что Бог меня любит и хочет, чтобы я был свободным и счастливым. И это основополагающая догма веры, на которой строится все остальное.

Если в это не верить, или хотя бы просто об этом не помнить, все остальное неизбежно искажается, становится непонятным и приобретает не тот смысл, какой есть в православном понимании на самом деле.

И возвращаясь к вопросу о смирении – смирение, это принятие себя таким, как есть, но целиком и полностью, не только со своим несовершенством, но и вместе со своими талантами и способностями. И вот из этого полного принятия себя таким, как есть, и возникает в душе спокойствие и мир.

Я не скажу, что я во все это поверил. Но, по крайней мере, узнать это было для меня неожиданно и интересно. Я ожидал проповеди о скорбях и призывов все терпеть молча и безропотно.

Но и тут оказалось, что никто не призывает сидеть молча в этих самых скорбях и бездействовать. Нужно верить в любовь Божию, просить у Него помощи, и строить свою хорошую и счастливую жизнь. Таких объяснений от православных иеромонахов я не ожидал точно. И если принять это за основополагающую аксиому, тогда церковная борьба с завистью действительно выглядит иначе и имеет смысл. Наверное. Для нормальных людей.

Но имеет ли это смысл для меня самого? Тут недавно у вас был пост, как нарцисс, если сильно припечет, берется за ум и меняет свою жизнь. Я не знаю, как меняют свою жизнь люди, считающиеся нормальными. Наверное, они переосмысливают свою жизнь, переосмысливают свои ценности, дают своим поступкам какие-то оценки, в чем-то раскаиваются, и «берутся за ум».

Для меня же изменить свою жизнь – это желание, чтобы внешние обстоятельства моей жизни изменились к моей пользе и моему удовольствию. И, с большой долей вероятности, я предполагаю, что подобные мне нарциссы готовы «совершать правильные телодвижения» только с этой же конкретной целью. А не с целью изменить самого себя и начать жить «правильно».

Это как в детстве, простая логическая цепочка – я веду себя «правильно», за это получаю «пряники». Наелся «пряников» - отпадает необходимость «браться за ум». Поскольку необходимость заработать «пряники» ситуативная и краткосрочная – такое же краткосрочное и «исправление поведения». Конкретно меня прельщают «пряники» в виде ощущения удовольствия.

Когда я ввязался в работу над собой по программе «12 шагов» - это было желание уйти из ощущения эмоциональной пустоты, когда все уже приелось и больше ничто не вштыривает, и получить возможность от чего-то получать удовольствие. Я хотел, чтобы появилось что-то, от чего я это удовольствие буду чувствовать.

Я согласен с тем, что есть некая причина моей неудовлетворительной жизни во мне самом. Это очевидный факт, и спорить с этим бессмысленно. Например, я стопроцентно сам испорчу и развалю любые отношения, как бы я ни был настроен на них в начале. Я, в общем-то, и никогда не пытался быть в настоящих отношениях и не видел в них для себя ценности. Точно так же я не видел настоящей ценности в какой-то работе или каком-то деле, поэтому, чем бы я ни занимался, работа неизбежно начинает меня тяготить.

И было бы глупо отрицать, что нет во мне самом никакой причины, чтобы именно так и происходило. Я даже согласен с тем, что я в действительности не знаю, что именно мне нужно. Но я так же уверен, что еще не встречал такого человека, который был бы мне действительно интересен, и мне хотелось бы с ним отношений. И я уверен, что этот факт зависит уже не от меня.

Точно так же у меня никогда не было и работы, которая была бы мне настолько интересна, чтобы меня захватывала.

Так вот целью моих «правильных телодвижений» может быть только получение таких вот «пряников», которые будут мне по-настоящему интересны и приносить мне удовольствие. Если «пряники» мне с неба не падают, у меня нет никаких причин «браться за ум» или «бороться с завистью» или вообще «заниматься собой».

Да, терапия в «12 шагах» и мой психолог сделали меня гораздо спокойнее, я стал намного лучше понимать сам себя и мотивы окружающих, и, наверное, вообще многому научился. На работе с момента терапии не ощущал желания сбежать, завалиться спать, и больше не возвращаться.

И самопознание было даже очень интересным. Возможно, даже поменялось мое восприятие окружающего мира и других людей, стало более осознанным. Но никаких «пряников» у меня не появилось, и поэтому лично для меня по сути мало что изменилось.

И возвращаясь к вопросу о вере в Божию любовь, для меня это тоже, в общем-то, не особо много значит. Наверное, правильнее сказать, что для меня мало значит любовь вообще. Для меня все это вообще абстрактные понятия.

Меня интересует только один вопрос, даст Бог мне «пряники», которые сделают мою жизнь вкусной и интересной, или не даст. И, если после моих «правильных телодвижений» никаких пряников не появляется, я разочаровываюсь, и дальнейшее движение в этом направлении для меня не имеет смысла.

Ну, и общий вывод, к которому я пришел – таким людям, как я, вообще не нужна любовь. Ни Божия, ни человеческая. Нужны конкретные «пряники» в виде эмоционально вкусной жизни. И, что бы я ни говорил, ничьей любви я на самом деле не ищу. Я ищу чего-то, что меня развлечет и доставит мне удовольствие. Этого я ищу всегда и везде.

И даже вроде как идя к Богу, я ищу даст ли мне Бог такое развлечение, чтоб мне стало интересно и в кайф, или не даст. И в отношениях с людьми мне нужны не отношения и не их любовь, а все то же.

Так что я, пожалуй, соглашусь с теми комментаторами, которые считают, что никакая терапия нарциссу не поможет. Потому что, даже избавив меня от множества моих проблем и комплексов, терапия не дает мне того, чего я на самом деле ищу – жить мне стало легче, но все так же скучно и беспросветно пусто, как и до терапии. И я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь это изменится...