(картина - Алан Бентли)

Длинная история, но читается на одном дыхании! Она — о ловушке первой любви, которая особенно опасна увязанием в ней, если оказалась лжелюбовью...

Кто склонен верить в существование некой Большой Любви в жизни нарцисса, которая своим предательством сделала его бездушным и жестоким к другим — читайте.

Кто продолжает считать, что с нарциссом после разрыва можно просто дружить или встречаться для секса — читайте.

Кто надеется, что рождение ребенка раскроет абьюзера с другой стороны — читайте!

«Попытки как-то упорядочить, осмыслить происходящее в моей жизни я предпринимала давно. Два дневника сгорели в огне ещё много лет назад.

Написанное в них казалось каким-то вычурным, сюрреалистичным… После прочтения вашей книги части головоломки сложились в одно целое, теперь должно получиться.

Для меня вся эта история выглядела как задача со многими неизвестными.  И самый первой загадкой было - ЧТО Я В НЁМ НАШЛА?!..

Я росла книжной девочкой, при этом - весёлой, общительной, заметной. В свои 14,5 лет я не знала не то что любви, но и даже лёгкого намёка на симпатию к кому-либо, т.к. окружавшие меня парни сильно проигрывали тем книжным идеалам, коими была полна моя наивная и начитавшаяся романтично-героических произведений голова.

При этом не было ожидания любви, которая должна где-то встретиться мне за ближайшим поворотом. Мне было ещё рано. Я лазала по деревьям, носилась по округе на велике с детворой.

И только месяц как стала ходить на дискотеку по субботам, куда меня отпускали с соседским приятелем постарше. Мне льстило, конечно, что у меня такой взрослый и видный провожатый.

Общалась с которым я сугубо ради имиджа. Т.е. к моменту встречи с НИМ, я была сформирована только внешне, оставаясь совершенно инфантильной и далёкой от "любовей".

Как мне «открылось»

Однажды меня пригласил на танец парень, чью внешность я квалифицировала как: "ну, хоть не урод". К моему изумлению мелодия сменилась на… вальс, затем - танго, лезгинку и ещё что-то. Это оказался танцевальный конкурс, и мы его выиграли, т.к. мой партнёр, как оказалось впоследствии, несколько лет занимался эстрадными и бальными танцами.

Шок для меня заключался в том, что я пошла танцевать с каким-то неопределённым, не впечатляющим типом, а после танца поняла, что меня колотит, как в лихорадке. Сказала, что хочу на воздух. Голова шла кругом.

Подбежала подруга, затараторила, что сейчас тут кое-кому достанется. Мой сосед-провожатый, как оказалось, пришёл в ярость от наших хореографических па. Подруга сказала, что уже наплела ему, о том, что мой новый знакомый - это её двоюродный брат, в общем - спасайся, парень! Парень не заставил себя упрашивать, изящно попрощался.

Идя домой с гневным соседом, я не слышала толком того, что тот пытался мне говорить, т.к. была пришиблена новым потрясающим ощущением, сродни тому, которое испытывал Маугли, впервые увидевший девушку. Мне открылся смысл всех этих держаний за руку, сидений в обнимку и даже, представьте себе - поцелуев! Я шла, как в тумане, представляя, что просто возможность идти с НИМ, взявшись за руки - это же потрясающее счастье!..

Не доходя до дома, я рявкнула соседскому парню, чтобы убирался и не приближался ко мне больше. Между нами ничего нет и не будет. Домой я вплыла на облаках.

Как это случилось? Почему? Это не любовь с первого взгляда. Тогда с чего? С первого танца? Так бывает? Что изменил во мне этот непродолжительный контакт?

Я позже строила свои догадки на шатких теориях некой "химии организма" и даже винила Патрика Суэйзи, сыгравшего в культовом на тот момент фильме "Грязные танцы", и, возможно, сделавшего, на подсознательном уровне, столь привлекательным образ уверенно двигающегося парня…

Сейчас мне кажется, что мой организм просто различил ЕГО "инакость", сработал сверхъестественный магнетизм "роковой личности", данный им эволюцией, как средство выживания.

Увиделись мы в следующий раз месяц спустя. Это было после вручения аттестата за 9 класс. В толпе я замечаю ЕГО, и сердце рвётся из груди!!! Он тоже меня видит, но сперва проходит мимо, затем возвращается, как бы не сразу узнав. Дальше всё кружится как в сказочном калейдоскопе! Мы с ним танцуем, танцуем, а после он просит позволения меня проводить.

Вся его речь - художественно витиевата, и хотя я, ошеломленная ощущением безмерного счастья, пытаясь держать себя в руках, чтобы не подпрыгивать от радости, толком не слышу того, о чем он говорит, но слова его как музыка!..Мы идём с НИМ под руку, мне кажется что я ступаю по облакам…

Статусный трофей

Вдруг из темноты надвигается тень и раздаётся голос: "А тебе не кажется, что это моя девчонка?.." Дальше звук глухого удара, и я вижу, как кровь заливает ЕГО белую рубашку. Нас окружила группа молодчиков во главе с моим соседом. Меня оттолкнули в сторону, я орала как ненормальная и кидалась на них с кулаками.

При этом мне было чётко слышно, как ОН примирительно говорит: "Да ладно, пацаны, откуда я знал, что это ваша девчонка? На ней же не написано?"

Его отпустили. Я оставшийся путь домой проделала, сжимая от ярости кулаки, изрыгая проклятия в адрес соседского парня, понуро бредущего за мной. Придя домой, я в отчаянии упала на кровать. Мне казалось - это конец. Самое ужасное — он оказался ТРУСОМ! Следующие сутки меня трепала температура 39, чего со мной вообще не случалось даже в дни реальной болезни. У меня был жар и бред.

А он рассказывал о событиях того вечера несколько лет спустя: "Я дошёл до колонки, смыл кровь, побрел домой. Дома сел, закурил, и сказал сам себе: "А все-таки она будет моей!" Сейчас я понимаю, что он сказал правду. Я в тот вечер приобрела для него значение, как некий статусный трофей. Я ещё не знала, что на меня начнётся охота. Планомерная. Неспешная.

...Следующий этап я бы назвала "Круги сужаются", длился он полтора года. Я пыталась выкинуть это всё из головы, но ничего не помогало - мысли о нем не отпускали меня. Почему? Я не понимала.

Он не был в моём вкусе. Совсем. То, как он малодушно и совсем не "по-геройски" струсил тогда - тоже не украшало его в моих глазах. Одно обстоятельство я помню до сих пор очень чётко: его движения. Он двигался каким-то нечеловеческим образом. Крупный, атлетически сложенный, но при этом ступающий мягко и бесшумно. Все его движения были нарочито вальяжными, ленивыми, но при этом он как-то неожиданно и стремительно перемещался, когда было надо. Вот это ощущение скрытой мощи, силы, какой-то животной энергии повергало меня в трепет…

Мы почти не виделись, он учился в другой школе, жили мы далеко друг от друга. В случае редких встреч он был равнодушно приветлив. А потом я узнала, что он начал встречаться с моей бывшей одноклассницей, перешедший в его школу. Это было последней каплей. Я поняла, что мне тоже нужно кого-то найти, чтобы хоть как-то отвлечься. Но это оказалось непросто. Парни охотно знакомились со мной, но потом куда-то исчезали. Иные при дальнейших встречах откровенно сторонились, избегали.

Его же личная жизнь била ключом. Мне казалось, что он меняет девушек как перчатки. И любопытный факт - все они были, так или иначе, из моего окружения.

«Ты знаешь, с кем связалась?»

Однажды он неожиданно вызвался проводить меня после выступления в КВН районного масштаба. Всю дорогу он был красноречив, блистал эрудицией, а мне было тревожно и нехорошо. Я объясняла своё состояние тем, что внутри боролись два чувства: слабо забрезжившая надежда и гордость (ни в коем случае не показывать свою заинтересованность!)

Мы долго стояли на пороге дома, он продолжал разговор на отвлечённые темы, как вдруг: "Ты знаешь вообще с кем связалась? Ты знаешь, что я психологический садист и ставлю над тобой психологический эксперимент? Ты моя подопытная мышка…"

Не помню, смогла ли я что-то ответить, т.к. все силы были направлены только на то, чтобы удержаться на ногах и не сильно измениться в лице. Он попрощался, как всегда очень галантно. На следующий день я опять слегла с температурой. А он предложил встречаться моей однокласснице, которая была со мной из одной компании. И перешёл в нашу школу. Теперь мы виделись часто.

Тот разговор я запомнила на всю жизнь. Меня удивляет то, что я не поверила в эти слова, сказанные прямо и в лоб. Мне показалось, что эдакий гадёныш, раскусив моё неравнодушное к нему отношение, решил поиграть в злого гения, для усиления эффекта. А ведь он сказал правду, но мой разум не мог принять её в чистом виде.

Отчаяние сменилось обидой, переходящей в ярость. В его адрес впредь я была демонстративно надменна и язвительна. На совместных "вечеринках" мы всегда пикировались, весьма куртуазно, элегантно и с юмором. Мне это всё стоило немалого самообладания. Я даже начала курить в тот период. Избавиться от этой привычки я смогла только недавно.

Как показало время, он был весьма терпелив. Да и занимала его не только и не столько цель, как сам процесс её достижения.

Но вмешалось стороннее лицо. Один дерзкий парень начал за мной ухаживать. И хотя мне совершенно не хотелось никаких отношений, но мне нужен был кто-то рядом, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать мою независимость от него.

Я тянула время, кормила парня "завтраками", говоря, что мне нужно всё обдумать, прежде чем  согласиться встречаться. Однажды он спросил: "А что ты такого плохого сделала ему? Он мне не советовал с тобой связываться".

И дерзкий парень поведал мне цветистые истории, которыми его пытались напугать и предостеречь от отношений со мной. Я была ошарашена. Оказывается, мой "психологический садист" всё это время не выпускал меня из вида, отваживая соперников всевозможными способами.

Вскоре мой дерзкий и отважный ухажёр тоже исчез. А я нисколько не удивилась, когда тут же, в ближайшие выходные мы "случайно" встретились с моим заклятым возлюбленным. Он предложил проводить меня. На мои обвинения и вопросы он мягко отшучивался. Дошли до дома. Я планировала гордо и сухо попрощаться, как тут он сказал: "Я завтра приду к тебе, если хочешь".

Повисла тишина. В голове с космической скоростью мельтешили мысли: "Надо гордо сказать «нет»!, "Это ловушка!", "Не вздумай согласиться!", а в висках набатом било: "Беда! БЕДА! БЕДА!!!", но я выдавила что-то типа: "Ну, если ТЫ хочешь, то приходи…"

От калитки до дома я брела, как мне казалось, целый час. Ноги не слушались, тряслись, голова кружилась, меня подташнивало, и было сверхъестественно СТРАШНО …

Помню этот момент так ясно, как будто это было вчера, хотя прошло уже больше 20 лет. Я же должна ликовать, я так долго этого ждала, почему же мне так плохо? Меня сковал такой лютый, такой пронизывающий УЖАС, как будто я совершила страшную, роковую ошибку.

Все эти годы ощущение этого ужаса не отпускало меня, т.к. все те события, которые происходили в дальнейшем, не объясняли все равно того предчувствия НАСТОЛЬКО страшной беды.

Тогда же я, преисполненная самых мрачных предчувствий, ждала начала отношений с моим таким долгожданным, таким одержимо-любимым, но таким пугающе-непонятным человеком.

Путь в ловушку

Следующий этап был бы самым счастливым моментом в моей жизни, если бы не моя настороженность по отношению к нему. Всё было очень красиво и романтично. Мы были совсем юны. Мне 16, он на полтора года старше. Мы были красивой и заметной парой.

Он имел тягу к демонстрации чувств, к публичным признаниям в любви. ЗдОрово, конечно, но… Я не могла выдохнуть и расслабиться, мол, всё плохое уже позади. У меня было ощущение, что меня заманивают всё дальше и дальше в ловушку, для какой-то жестокой выходки. И чем чаще он говорил о своей любви, тем меньше я ему верила.

Сама же я ни разу не произнесла  этих заветных слов, как будто это было заклинанием, окончательно установившим бы его власть надо мной. У нас был какой-то театр перевёрнутых ролей. Он называл меня своей Королевой и твердил о любви, тогда как я не чувствовала за этими фразами ничего. Сама же я не позволяла себе никакой излишней демонстрации эмоций, хотя земля уходила из под ног от одного его присутствия.

Прошло несколько месяцев. Внешняя идиллия слегка усыпила мою бдительность. Первая ссора поразила меня своей абсурдностью. Она случилась, как гром среди ясного неба и застигла меня врасплох, несмотря на мою настороженность. Причиной стал секс. А точнее - его отсутствие.

До определённого времени наши отношения ограничивались лишь объятиями и поцелуями. Для меня это был первый опыт, для него - нет. Априори предполагалась его многоопытность. Я росла в эпоху 90-х, когда половая жизнь у большинства моих сверстниц уже била ключом. Сама я не была зашорена в этом вопросе, хоть и не имела никакого практического опыта, более того, в моей семье у меня был с детства доступ к литературе по теме.

Я считала половые отношения логическим продолжением любви, а так как любовь захлестнула меня с головой, то и к развитию сюжета я была готова. Как к чему-то романтичному и прекрасному.  Он целовал меня, как Бог, от ощущения близости его тела я просто теряла голову. Он был деликатен и ничего не форсировал. Развивай он события так, как это делал бы любой нормальный человек в данной ситуации, это была бы красивая и романтичная история.

Но он не был нормальным человеком.  Мы гуляли под снегом. Стемнело. Было малолюдно. Стояли на крыльце какого-то запертого здания. Как вдруг он рывком прижал меня к стене, рванул на груди одежду! Я помню это ощущение удара спиной о стену, выбившего воздух из лёгких…

Папа с детства говорил мне: "Никто не может даже взять тебя за руку, если ты этого не хочешь". И показывал болевые точки и приёмы самообороны.

Пригодилось.

Он взвыл, отпрянул. Я застёгивалась трясущимися руками. Он заговорил каким-то чужим и хриплым голосом. Я была настолько выбита из колеи, что не все слова доходили до меня. Но некоторые фразы врезались намертво в память, они тогда мне показались гротескными, вычурными (опять мозг не мог обработать, принять правду, ища скрытые объяснения): "Я дал тебе почувствовать твою силу, но теперь пришло время показать, кто здесь на самом деле сильный хищник!"

Дальше он методично задавал мне вопросы: почему я этого не хочу? берегу себя (хе-хе) до свадьбы? боюсь боли? беременности? возможно, мне хотелось бы, чтобы ЭТО сделал кто-то другой? Я молча мотала головой, силясь не разреветься.

Сейчас я чётко вижу, что его желание обладания мной имело мало общего с простым желанием интимной близости. Не в молодости его и глупости была причина такого поведения. Ему важен был не секс, как таковой, а подчинение меня посредством секса.

Это был первый Ледяной душ…

«Покорись мне»

После этой агрессивной выходки, казалось бы, послать эдакого мачо! Но я на тот момент уже очень крепко увязла. Да и вообще, сложно в 16,5 грамотно оценить ситуацию... Тем более, когда это первая любовь, со всеми вытекающими.

В школе мы виделись каждую перемену. Мы учились в разных классах, но как только звенел звонок с урока - он уже ждал меня возле кабинета, брал мой рюкзак и мы шли вместе к другому кабинету, где был мой следующий урок. Даже многие учителя умилялись, глядя на эту яркую "историю любви".

На следующий день после нашей ссоры он не появлялся ни на первой перемене, ни на второй. Всем это было заметно, а я же, внутренне помертвев, пыталась "держать лицо".

На третьей перемене он возник в противоположном конце коридора. Стоял, опустив голову, глядя исподлобья: "Подойди ко мне. Ты должна покориться" - было мне сказано с театральным нажимом. Я развернулась и убежала.

Остаток дня я провела, пытаясь унять дрожь в руках, не показывать виду. Вечером, выйдя на стук в дверь, увидела его в углу террасы в кресле: "Подойди ко мне. Покорись. Обратно я отнесу тебя на руках" - говорил он голосом удава Каа.

Я за этот день довела себя уже до отчаяния, подбежала к нему с криком: "Что тебе надо?! Этого?! Ты доволен?!" - и бросилась рыдая в дом. Он настиг меня одним прыжком, подхватил на руки, гладил по голове, укачивая, как ребёнка, говоря ласковые, успокоительные слова…

Опять пришло время невозможно прекрасной романтики, казалось, что вся эта дурацкая история мне просто приснилась...Все было идеально… Опять…

Тем неожиданнее для меня стало следующее нападение, которое было ещё более внезапным, ещё более пугающе-молниеносным... Зная уже, что я способна дать отпор, он был максимально эффективен, полностью обездвижив меня за пару секунд. Зажав рот… Помню этот ужас, полыхнувший в сознании, когда я поняла, что ничего не могу сделать…

Мой организм не приемлет насилия. Никак. Даже в игровой форме... Невероятным образом извернувшись, я нанесла удар в болевую точку, называемую "змеиное место". Папа в своё время взял с меня слово, что этот приём я никогда не применю к брату.

"Я не знал, что ты такая дура!" - рявкнул он и ушёл.

Шах и Мат

Опять потянулись дни разрушительного противостояния, которые я бы назвала "маринование". Он не приходил. Приходил, но молчал. Демонстрируя какую-то вселенскую обиду, которую я, якобы, ему нанесла.

Когда я однажды, доведённая до кипения, сказала, что ему лучше не приходить, если он  желает и дальше себя так вести, то утром на белой стене дома увидела надпись "via soly", написанная кровью… Как позже он сказал, она переводилась с латыни, как "горе одинокому"... Впоследствии я узнала, что далеко не всему, что он говорит, стоит верить. А уж его "переводы"- это отдельная история!

"Поводок" то натягивался, то отпускался. Сейчас я понимаю, что у него был чёткий долгосрочный план, по которому я должна была "покориться" (именно в таком контексте!) изрядно потешив его своими потугами сохранить достоинство.

Я же решила (интуитивно) сломать эту систему. Близость между нами всё же случилась, но по моим правилам. Для меня было важно выйти из роли "жертвы", которая должна "покориться". Подобрав неожиданный для него момент, я сама предложила это, натянув маску максимально-вальяжной раскрепощённости.

Эффект был именно такой, как я подсознательно и ожидала - он был обескуражен, растерян, выбит из колеи. Куда только делся весь неукротимый напор тестостеронового самца! Наш первый раз был пронизан ощущением того, насколько он волнуется, боясь не произвести должного впечатления.

В фантазиях ему виделся образ себя как неудержимого голодного зверя, секс должен был быть непременно окрашен элементами насилия. ("Прости, если я был слишком груб...Ты же знаешь, мужчины совсем теряют голову в такие моменты..." и прочие "ролевые игры") Партнёрша, которая не трепещет от ужаса, а всячески демонстрирует своим уверенным видом, что не только не боится, но и знает, чего хочет - ввела его в смущение.

Помню, как он спросил пряча глаза: "Тебе хоть понравилось?". Я не могла скрыть своей торжествующей улыбки. Хотелось сказать: "Шах и Мат, дорогой!".

Так я окончательно ступила на его поле, где все отношения - это затянувшаяся дуэль. Девочки, которая была открытой, доверчивой и мечтала только о том, чтобы быть всю жизнь рядом с любимым мужчиной - просто не стало…

«Высокие технологии»

Наступил очередной мирный период. Выяснять больше нечего, причин для конфликтов не осталось. Жить, да радоваться! Но почему-то счастливой я себя не ощущала. Точнее - периодически я оказывалась на вершине безмерного счастья, а периодически изводилась беспокойством.

Будучи привлекательной, яркой девушкой, я почему-то в нашей паре ощущала себя так, как будто я "не дотягиваю" до него, как будто мне "посчастливилось", но нужно все время быть начеку, так как вокруг масса желающих вырвать у меня из рук "мою прелесть".

Я, из природного упрямства, сопротивлялась этим ощущениям, прилагала огромные усилия, чтобы не выдать свою тревожность, ревность, неуверенность. Меня все это очень изматывало, истощало.

Сейчас я ясно вижу, что все эти мысли были мне внушаемы. При чем, делалось это очень тонко. Например, однажды он рассказал, что его мама, глядя на наши совместные фото, прокомментировала: "Красивая, но склонна к полноте" (сейчас мне особенно смешно это вспоминать, т.к. в ту пору моя фигура была практически эталонной), меня это очень задело и огорчило. Несмотря на то, что он прокомментировал это: "Мама, ты ничего не понимаешь!", но мне не давало покоя то, зачем он мне это сказал?

Вообще, поведать о том, что кто-то там (вот же негодяй!) сказал обо мне нечто нелицеприятное - это он периодически практиковал. Всё это очень дозировано, изящно и перемежая комплиментами в мой адрес от себя лично.

Мог "посоветоваться", как бы ему лучше ответить какой-нибудь девице, которая с какой-то стати просит его быть партнёром в вальсе на последнем звонке. Ещё куда-то там его зовут, приглашают, а он уже устал отвечать всем, что у него есть любимая девушка! "Я, наверное, буду сразу к тебе отправлять - пусть у тебя спрашивают…"

Со смехом рассказывал, как, опять-таки мама хотела его познакомить с некой "хорошей девочкой", а он ей отвечал: "Ты что, мам?! У меня же есть любимая!" Все это очень подрывало мою уверенность в себе. Я чувствовала, что не могу ему верить. 

С момента нашего знакомства я начала писать стихи. Эмоции требовали какого-то выражения, выхода. Это было моей тайной, я их никому не показывала. Сейчас, открыв эту рукопись, вижу то, насколько точно я всё чувствовала уже тогда…

По краю лезвия скользя,
Я понимала: ТЫ - лишь боль!..
Я знала, знала, что нельзя
Себе позволить быть с тобой!

Или:

Я с удивленьем в глаза те смотрю,
Что столько времени были родными,
Только тепла в них я не уловлю,
Так они и остаются пустыми.
Ты, машинально меня обнимая, 
Скажешь: "Любимая,"- мне, просто так.
Страшно мне станет, ведь я понимаю-
В сердце твоём пустота, ПУСТОТА…

...Его глаза - это отдельная история. Они ничего не выражали. НИКОГДА и НИЧЕГО! Вообще, его эмоции были для меня таинственны и непостижимы, т.к. абсолютно непредсказуемы. Он оставался спокоен в каких-то ситуациях, когда бурная реакция была бы ожидаема, но мог взорваться неожиданно по пустяковому поводу. Это не было никогда направлено в мой адрес, но меня не покидало ощущение, что это демонстрация для меня. Ещё мне казалось, что он не "выходит" на самом деле из себя, а "позволяет себе выйти".

Он был мегаобаятелен. И это не просто моё субъективное мнение. Ему симпатизировали почти все: мои родители, учителя в школе, друзья. На женский пол он вообще действовал магнетически. Девушки при знакомстве с ним начинали строить глазки, кокетничать.

Он же демонстрировал наши отношения. Признания в любви со сцены, подхватывание меня на руки, усаживания себе на колени, да и вообще, всякие тактильные наглядные демонстрации моей ему принадлежности. Это было, конечно, по-своему мило, но меня порой обуревало смущение и ощущение того, что можно было бы и поскромнее себя вести, поберечь мою репутацию, не превращая меня в героиню "желтой прессы" местного масштаба.

До меня стали доходить мерзкие сплетни, в которых общественность, искренне удивлявшаяся сперва такому затяжному нашему роману, теперь понимающе смаковала: "Ну яяяааасно, почему он с ней так долго!.."

Меня это все нервировало, рождало ещё один повод для беспокойства: а вдруг, на самом деле, он со мной только из-за секса?..

А секс уже начал составлять бОльшую часть всех наших отношений. Мне зачастую казалось, что ему вообще не важно, что я думаю, что я вообще за человек. Я все чаще рядом с ним ощущала себя одинокой. При этом невозможно было этим ни с кем поделиться, т.к. даже сформулировать внятно не получалось.

Тот факт, что и сама половая жизнь с ним была несколько странной, я смогла оценить лишь несколько лет спустя, на контрасте, так сказать. Секса было много. Если охарактеризовать одной фразой, то на ум приходит: "высокие технологии".

Сейчас я понимаю, что эта высокая производительность, неутомимость, и прочие количественные показатели должны были замаскировать то, что занимается ОН этим с абсолютно холодной головой. Никогда он не терял контроль под влиянием страсти. Каково это, когда мужчина поистине ТЕБЯ ЖЕЛАЕТ, я узнала только в других отношениях.

Его же, как мне кажется, больше всего заводило ощущение собственного великолепия, того, какое впечатление он производит на меня. Если бы мы были обладателями спальни с зеркалами, он бы, наверняка, смотрел на свое отражение.

Отражаться он вообще очень любил. В любых полированных поверхностях. В разговоре со мной поглядывал через моё плечо на своё отражение. Когда я заметила это, то мне стало смешно… и не до смеха одновременно.

Но больше всего меня шокировало то, что он оказался патологическим лжецом. Поняла я это далеко не сразу, т.к. даже вообразить не могла, что человек способен ТАК врать. По поводу и без. Просто из любви к искусству. Красочно, в подробностях.

Когда я впервые столкнулась с тем, что рассказанная мне история является полностью, от начала и до конца выдумкой, я просто опешила. Потянула за ниточки - этих историй оказалось очень много. Мне стало жутко. Мир перевернулся вверх ногами, получалось, что нужно обнулить ВСЁ, что он мне когда-либо говорил? Что нельзя верить ни единому слову? Как нам вообще тогда общаться, если ты сомневаешься в каждой его фразе?! Помню, что мне казалось, будто я в дурном, сюрреалистичном сне.

«Куда уж нам, простым парням!»

Тем временем я поступила в университет и должна была уехать в другой город. Он заранее начал печальные разговоры о том, как ему тяжело разлучаться, что лучше бы мне никуда не ехать, выбросить всю эту учёбу из головы. "Давай поженимся и родим ребёнка!" - говорил он.

О том, чтобы ему тоже поступать, хотя бы в один город - речи не шло. ("Ну а как? Денег нет, у меня же одна мать").

Но я была настроена решительно, хотя моё сердце и сжималось от мысли о предстоящем расставании. Но мы же будем регулярно видеться, писать письма, мы же всё преодолеем!..

Помню то, как он впервые приехал ко мне на выходные в общежитие. Это были самые счастливые два дня в моей жизни! Впервые мы не могли расстаться круглые сутки! Засыпать и просыпаться на его плече было наивысшим блаженством!

Тогда я впервые подумала, что действительно хочу быть его женой. Засыпать, просыпаться, готовить завтрак -ВМЕСТЕ, НАВСЕГДА! Это был какой-то новый виток нашей истории, как мне казалось…

Скорее всего, он легко считал моё эмоциональное состояние, и уже в следующую встречу разразился грандиозный скандал. Суть была в том, что: "Конечно, ты же такая вся студентка, где уж нам - простым парням, понять!.."

Это стало повторяться каждую встречу. Я скучала в разлуке, тосковала, но каждый раз на меня начинали сыпаться несправедливые упрёки, подозрения. Он каждый раз доводил меня этим до настоящей истерики, со слезами, попытками выбежать прочь. И сколько бы я не пыталась подготовиться, не обращать внимания, заготовить разумные ответы, итог был один - я не выдерживала, срывалась.

Лишь когда я рыдая пыталась убежать, он, как бы опомнившись, хватал меня в охапку, прижимал к груди, выкрикивая что-то в духе: "Что же мы за люди?! Почему мы все время причиняем друг другу боль?!" Ну, и примирительный бурный секс - вишенкой на торте.

В какой-то момент я вдруг с кристальной ясностью осознала - он делает это намеренно. Он так развлекается. Он вампир. Меня разрушают эти отношения. Мне плохо, как никогда. Без него - мне очень тяжело, но с ним - тяжелее в разы! Нужно рвать это!

Наверняка, многие жертвы абьюза, прошедшие действительно круги ада, сейчас скажут: "Пффф!Всего-то?! Рано же ты соскочила!" Действительно, объяснить своё решение кому-либо мне было очень сложно.

Внешне повод был пустяковый. Ну ссоры. У кого их не бывает? Наверное-просто столь поверхностна и неглубока оказалась моя любовь, раз не выдержала проверки пустяковым расстоянием? Я не могла объяснить словами до конца то, что чувствовала.

От принятия решения до его озвучивания прошло ещё какое-то время. Но однажды он приехал без предупреждения. Разговор наш был очень тяжёлым. Я была на грани обморока. Сперва у него была двигательная буря с крушением всего и вся, затем это сменилось душераздирающими мольбами одуматься.

Я рыдала, мне казалось, что я сейчас умру от горя, мне было физически больно, но я понимала, что так надо! После нашего расставания я приехала домой, рухнула маме на руки, рыдая: "Я ушла от него!" Мама была нешуточно напугана: "Ты уверена? Может не надо было, раз тебе так плохо?". Я заливалась слезами, мотала головой, повторяя: "Так надо! Так надо!". Обессиленная я проспала подряд 19 часов.

Нужно было учиться жить заново. Без НЕГО. Он пророс во мне, но я вырвала его с корнем, как мне казалось.

Неправильные пищевые привычки

Он же вошел в очень благородный образ. Позже я назвала этот период "Рыцарь печального образа". Он засыпал меня письмами, содержание которых было одно сплошное наивысшее страдание. Терпеливое, покорное и великодушное. "Я много думал и понял - легко заставить себя ненавидеть близкого тебе человека, гораздо сложнее простить и остаться верным ему. Где бы ты ни была, где бы я ни был, тебе достаточно сказать одно слово: "Жду"…

Я читала эти письма, внутренне сжимаясь в комок. Они до сих пор лежат у меня в отдельном ящике. Когда-то я пыталась прочесть их ещё раз, но не смогла - у меня начало ломить в груди…

Я очень тяжело переживала наш разрыв. Мучительно хотелось вернуться к нему, была настоящая "ломка", но удерживало от этого шага интуитивное: "так надо!", и то обстоятельство, что мне было попросту страшно. Я чувствовала, что он жестоко отомстит мне в случае возвращения, даже если сейчас ему кажется, что он на всё готов, лишь бы вернуть все, как прежде.

Сама я бы не справилась с этой ситуацией. Начались новые отношения с хорошим парнем, которому я честно сообщила "на берегу", что у меня тяжелое расставание, что я не могу забыть бывшего. Парень был даже чересчур положительным, он носился со мной, как с писаной торбой, опекал, старался, как мог, понять.

Я силилась отвечать взаимностью, но среди тысячи вариаций чувств теплоты, симпатии, благодарности не было и намёка на ту всепоглощающую, разрушительную страсть, что я испытывала к нему. Я была как ребёнок с неправильными пищевыми привычками, который с детства питался острой пищей, приправленной усилителями вкуса, мне не лезла в горло полезная овсянка, она казалась пресной и безвкусной.

Потом было празднование восемнадцатилетия моей близкой подруги, на который я приехала с новым парнем. Он тоже был там (ну, а как же, друзья у нас же были общие).

Большую часть вечера он молча сверлил меня глазами, я жалась к своему парню, боясь пересечься с ним взглядами. Парень вёл себя непринуждённо и с достоинством.

Все бы обошлось, если бы не каникулы. Мой новый парень уехал, а я осталась у родителей. На следующий же день он явился ко мне домой и пригласил в кафе, поговорить. Я, соврав себе, что в этом "нет ничего такого", согласилась.

Через несколько часов разговора по душам я выходила из кафе на трясущихся ногах. Было полное ощущение обессиленности. Все те барьеры, которые я возводила все эти месяцы по крупицам, рухнули в одночасье! Если на расстоянии я ещё могла справиться со своей болезненной привязанностью, то рядом с ним я совсем лишалась воли. Я была, как наркоман, который долго и мучительно "держался", но потом один только "срыв" отбрасывает его назад, на дно той же ямы, откуда он так медленно выбирался.

Я рыдая призналась, что люблю его по-прежнему (хотя я так долго не говорила вообще о своей любви!), но вернуться не могу…

Он был изысканно-печален, гладил меня по щеке и говорил, что я для него свята и безгрешна, что он даже не может на меня сердиться, ведь я всего лишь слабая женщина, что в том, что мы расстались, виновен только он, что не смог удержать наше счастье…

С грустью каялся в том, что за эти месяцы был с другими ("Прости, я просто мужчина, я не могу иначе, тестостерон нужно куда-то девать… но знай, никто из них не получит и четвёртой доли того, что я давал тебе...Ты навсегда одна в моём сердце!") Он говорил, говорил, оплетая мой разум витиеватой паутиной слов, парализуя мою волю…

Так прошли дни коротких каникул. За это время я, получая каждодневно порцию его "сахарного яда", все больше теряла способность к сопротивлению. Он выворачивал мою душу наизнанку. В результате, я со слезами согласилась начать все сначала.

Вот только до "скрепления контракта" сексом дело не дошло. Я, совсем вымотанная этой "осадой", твердила, что прежде чем вернуться к нему, я должна порвать со своим нынешним парнем. Он хороший, он не заслуживает такого предательства.

Видно было, насколько он раздосадован, но в рамки "сахарного шоу" не укладывался бы грубый натиск. Мне великодушно позволили оформить разрыв.

Дама сердца и дамы перца

Возвращалась в город я с тяжёлым сердцем. Казалось бы - все разрешилось, мы все осознали и готовы начать с чистого листа. Почему же так погано на душе? Только из жалости к хорошему парню, случайно попавшему под "колёса" нашей с ним разрушительной и такой сложной любви?

Хороший парень встречал меня на вокзале. Только взглянув на меня, он сразу всё понял. "Прошу тебя, не говори ничего. Я прошу тебя только об одном - отложи своё решение! Позволь мне доказать, что со мной тебе будет лучше!"

Его мольбы подействовали. Мне было его безмерно жаль. Я обещала эту отсрочку. И (о, чудо!) начала спадать пелена, ослабевать наведённый морок, я ясно увидела, что моя нога готовится не просто шагнуть на те же грабли, а метит в страшный капкан.

Он приехал вскоре в общежитие. Опять без предупреждения. И опять история повторилась - я сообщила, что не вернусь. Он едва скрывал ярость: "Ты кидаешь меня второй раз!"

Он являл собой оскорбленное достоинство: "Знай, я всегда буду ждать того дня, когда ты будешь готова начать всё сначала", - сказал он и ушёл в рассвет. Театральность во всём - он даже не вышел, как человек - через дверь, а спрыгнул с балкона второго этажа.

Казалось, это действительно точка. Я искренне желала ему счастья, надеялась, что он встретит хорошую девушку. Сама же я тоже старалась научиться жить без него.

С положительным парнем отношения не сложились. Мне так и не удалось вырастить любовь из чувства симпатии и благодарности. Была ещё попытка отношений, которые продлились полгода, и которые я также оборвала в одночасье. Решила для себя, что просто нужно "взять паузу", привести голову в порядок, побыть одной.

Тяга к нему не ослабевала, а лишь притуплялась со временем. Но любое напоминание о нем вновь швыряло меня в этот адский котёл тоски, желания и боли. Я констатировала, что необратимо деформирована. Что столкнувшись, мы нанесли друг другу колоссальный урон, безвозвратно изменив друг друга.

Какое-то время он ещё забрасывал меня письмами, правда теперь они стали более циничными. Он теперь примерил образ бездушного пожирателя женских сердец, чьё сердце когда-то растоптала некая жестокая "Королева". И теперь в его груди огромная зияющая дыра, которую он не может заполнить, оставляя после себя лишь слёзы и боль… Этот образ сел на него, как влитой.

Когда мы эпизодически пересекались, он "по-дружески" делился: "Знаешь, как девушки "ведутся" на нашу с тобой историю?! - говорил с улыбкой: - У мужчины должна быть одна дама сердца. И много дам перца!"

Он практиковал короткие отношения и "блицкриги", "на один раз", из спортивного интереса. Я диву давалась, ведь жертвами подобных "кавалерийских наскоков" становились отнюдь не распущенные девушки, как ему это удавалось?

Мой образ, гротескно драматизированный, был для этих несчастных неким "пугалом". Орудием, при помощи которого он получал от них своё нарциссическое питание.

Помню, в общежитие пришла некая девушка и принесла письмо от него. Я удивилась - с чего это вдруг почту заменил курьер? К ещё большему удивлению, письмо оказалось не запечатано. Девушка сказала, что подождёт ответа.

В письме не было ничего сверхважного, там в очередной раз рассказывалось о его любви ко мне, о том, что он готов ждать, сколько потребуется, что дыра в груди всё так же зияет, что он глядя на других, видит везде моё лицо, причиняя невольно боль хорошим девчонкам... "Вот, например-Катя, которая передаст тебе письмо…"

Я подняла взгляд - Катя жадно не сводила с меня глаз. Что она видела? Дьявольские рога над моей головой? Негодование полыхнуло в мозгу! Это письмо, которое не запечатали, и которое она (конечно же!) прочла, было её персональной Голгофой. Я сказала ледяным тоном, что ответа не будет. Катя выбежала, едва сдерживая слёзы.

Все эти лицедейства приносили ему двойной доход. Он сытно и плотно "питался", имея весьма разнообразный стол, и при помощи смеси специй, состоящих из уверений в вечной любви и уколов ревности, мариновал меня - своё коронное блюдо. Без спешки. Восточное изречение про то, как сидя на берегу реки, рано или поздно увидишь проплывающий мимо труп врага - было его любимым.

Одна из его жертв загорелась сильным желанием со мной общаться. Я встретила его однажды в сопровождении хрупкой блондинки. "Познакомься - это Королева" - представил он меня. "Ах вот ты как?!" - с ледяной яростью подумала я. - "За мой счёт девчонку дрессировать?!"

Она буквально повисла у меня на шее: "Я столько о тебе слышала!" Девушка показалась мне странной в своём демонстративно-дружелюбном ко мне отношении. У меня она вызывала смесь жалости и брезгливости. Взяв меня под руку, она начинала доверительные разговоры при встрече. У неё было много вопросов.

Правда ли то, что я такая бессердечная, что однажды не пустила его на порог лютой зимой, а он преданно ночевал под моим окном в сугробе?

Всегда ли он был таким жестоким? "Я хочу отогреть его своей любовью, но у меня пока не получается...", "я устала от побоев…"

СТОП!!! Каких побоев?! Это что, плохая шутка?! Я ей сперва не поверила. Он многократно говорил: "Только подлец может поднять руку на женщину".

Тогда я ещё не знала, что у этого человека ГОВОРИТЬ и ДЕЛАТЬ находится совершенно на разных осях реальности. Я принимала за истину его утверждения о том, что "бить женщин-недопустимо", "мама для меня - святая", "как можно бросить своего ребёнка?".

При случае я набросилась на него с обвинениями: "Ты совсем рехнулся?!! Ты что, её действительно бьёшь?! Посмотри на себя! Как ты до такого докатился?!"

Он -сильный и здоровый "дядя" - сидя в вальяжной позе, лениво растягивал слова: "Да кого ты слушаешь?! Она - истеричка, кричала, что сейчас покончит с собой, мне пришлось дать ей пощечину, чтобы она успокоилась".

Каким-то образом ему удалось меня убедить, что девчонка раздувает из мухи слона. Сейчас я понимаю, почему я за столько времени даже не догадывалась о его склонности к банальному бытовому насилию. Помимо того, что девочка была совершенно беззащитна (её воспитывала одна, не совсем благополучная, мать), она ещё и не оказывала ему никакого морального сопротивления, старалась быть покорной и услужливой, пытаясь "отогреть своей любовью". Поэтому за столь короткий срок он дошёл до рукоприкладства.

«Живой не отпущу!»

Затем он с двумя друзьями уехал учиться в Питер. Его прощальное письмо передала мне та самая девушка, в отношении которой он распускал руки. К тому моменту они уже расстались, но письмо (надо же!) вновь оказалось не запечатано.

В нем - очередные признания в любви, долгие и чувственные выражения того, как сильно он меня желает, с описаниями его тактильных и обонятельных ощущений, поэма о нашей любви на полторы страницы и приписка: "Только попадись мне, живой не отпущу! Р-р-ррр!!!"

Вообще, все эти "животные" эпитеты и сравнения были его персональным почерком. Тогда я как-то не придавала этому значения, но сейчас, оглянувшись, содрогнулась. Все эти "разорву", "съем", "загрызу", "живой не уйдёшь", особенно, если учесть, что это выходило далеко за рамки интима. Даже при условии, что это просто такая ролевая игра. Как-то нелогично ожидать любви и заботы, если тебе, пусть даже в шутку, отвели роль добычи, а то и вовсе еды!

Они приехали из Питера на Новый год. Отмечали мы большой компанией, веселились. Тот Новый год у нас был запланирован костюмированным. Он с повязкой на глазу и обрядившись в белую простынь, объявил, что его костюм изображает "Призрак адмирала Нельсона". (На выпускном вечере в школе кто-то из учителей сравнил меня с Леди Гамильтон)

Со словами: "А теперь, я стоя на табуреточке, прочитаю Дедушке Морозу стишок", он продекламировал объемное стихотворение собственного сочинения, после которого повисла тишина. Оно называлось просто и со вкусом -"Бог"…

Не буду приводить его здесь полностью, из-за его объемности, но скажу, что оно является ярчайшей иллюстрацией его деструктивности.

..."Своё имя я меняю
Каждый день по много раз.
Я отвечаю за себя,
И я не замечаю вас "...
..."Мне все равно-свет, или мрак,
И я могу убить-просто так"...
..."Линия судьбы - всего лишь змея,
Что на ладонях греется у тебя и меня,
И когда-нибудь она ужалит тебя,
И ты всё больше становишься похожа на меня…"

Было весьма эффектно.

Не «просто секс»

Каким-то образом, мы втайне от всех, в те каникулы стали опять видеться, гулять, разговаривать... Мой настрой был таков: "Я больше от него не зависима! Я свободна, сама решаю как и сколько мне с ним общаться!" Ну а то, что мы видимся - почему бы и нет? Мы же цивилизованные люди, нас многое связывает. Врала я себе всё больше.

На тот момент я была "свободна и ни от кого не зависима". Не вступала ни с кем в серьёзные отношения, хотя предложения (даже предложения замужества) сыпались в тот период, как из рога изобилия.

Но я была холодна. Это была та броня, в которую я облачилась, чтобы скрыть шрамы, оставленные мне нашим разрушительным столкновением. Я так глупо уверовала в собственную силу и неуязвимость, что бесстрашно сама шагнула в логово хищника, хотя столько времени и сил потратила, чтобы вырваться.

Секс с ним? Почему бы и нет?! Ха! Я сильная, я не боюсь. Это будет просто качественный секс, ради секса. Без чувств. Просто, чтобы поставить жирную точку. Чтобы доказать, что мне уже все равно. Чтобы... Не знаю, что я там ещё наплела сама себе…

В тот вечер мы впервые оказались у него дома. Я отважно готовилась к плотскому удовольствию. Но… он был необычайно нежен, осторожен, бережен… Тихо осыпал поцелуями моё лицо, гладил волосы, неотрывно смотрел в глаза, шептал, что хочет запомнить каждую секунду, проведённую со мной, чтобы бережно хранить в душе эти воспоминания, когда я опять буду далеко…

Мы сидели тихо обнявшись, смотрели его детские фотографии. У меня в горле был ком, сердце в груди наливалось свинцовой болью. Это не был "просто секс", как я себе задумала… Чёооорт!!! На что я только рассчитывала?!..

Потянулись безрадостные зимние месяцы. Все вокруг мне опостылело. Он по-прежнему был далеко, а я не могла прекратить о нем думать. Близился его день рождения, 20 лет. Я написала ему длинное письмо с пожеланиями всего хорошего, с признанием, что он, несмотря на всё, так же дорог мне... Это был классический пинг! Его терпеливое сидение на берегу реки всё же увенчалось успехом!..

Ответ пришёл так быстро, как только позволила почта. В нём он "брал быка за рога": "Хватит заниматься ерундой, мы довольно натворили. Выходи за меня замуж!".

Я металась между двумя полярными ощущениями: счастья от предстоящей возможности закончить всю эту "войну", забыть обиды и зажить с чистого листа, осознанно и по-взрослому с любимым человеком. И гаденького ощущения холодка по спине… Как-то всё это неправильно, поспешно…

Я просила его не гнать лошадей. Нам для начала нужно встретиться и убедиться, что мы действительно повзрослели, набрались ума, что не будет больше места глупым противостояниям, что мы готовы быть вместе.

Перст судьбы

Он приехал в конце лета. Помню, как было волнительно при нашей первой встрече. Неужели снова вместе? Добирались до моря автостопом, смеялись, не могли разжать рук. Казалось - всё плохое позади. Все были рады нашему воссоединению. Родители, друзья.

Пошли компанией в лес с ночёвкой. С нами была та самая одноклассница, с которой они когда-то непродолжительно встречались "по детству". И вдруг он начал сыпать какими-то скользкими шуточками в её адрес. Она весело смеялась, заливаясь краской. Это была явная пощёчина, адресованная мне.

Так скоро? Я, отведя его в сторону, попросила прекратить так себя вести, мне это неприятно. "А в чём дело? Ничего такого... Просто, ты наверное не поняла, я теперь другой" - ответил он мне вальяжно и с нажимом, как бы сразу оговаривая своё право на сальные шуточки в адрес других женщин в моём присутствии.
И где-то тогда же он ввернул мне то, что наш общий знакомый при встрече, узнав о нашем воссоединении, якобы сказал: "Как? Вы опять вместе?! Так она же ш@ха!".

Я не поверила этой бредовой истории. Во-первых этот знакомый слишком хорошо ко мне относился (это был тот самый парень-сосед, с которым мы в детстве ходили на дискотеку, его влюбленность в меня со временем переросла в настоящую дружбу), а во-вторых мне был уже знаком этот приём: высказать мне гадость от лица другого человека, очернив того в моих глазах и нанеся мне таким образом пинок исподтишка.

Тааак! Всё ясно! Никакого "переросли", "набрались ума" не произошло. Более того, он так долго добивался моего возвращения, что теперь горит желанием взыскать с меня за все свои "страдания". Ничего не выйдет, нужно рубить, пока опять не приросла к нему намертво.

И в это самое время, когда я с тяжёлым сердцем констатировала про себя, что все же ничего не получится, я узнаю, что беременна… Это произвело на меня эффект разорвавшейся бомбы! Мыслей о том, что ребёнка можно не оставить, я даже не допускала. Это была первая беременность.

И надо же такому случиться, что наступила она не тогда, когда мы жили очень насыщенной половой жизнью (несколько раз в день), а именно сейчас, когда мы сошлись ненадолго, и я готовилась порвать отношения окончательно! Я увидела в тот момент в этом некий перст судьбы…

Решила сообщить ему, т.к. он имел право знать. Из определённого на тот момент для меня было только то, что ребёнка я непременно оставлю. Так и сказала: "Я беременна и буду рожать, а что делать тебе - это твоё дело."

"А что тут делать? Будем жениться", - ответил он очень спокойно. Его эмоции совершенно невозможно было считать. Как будто ему каждый день сообщают такую новость, или как будто это новостью не было...

Сын

Подготовка к свадьбе и сама свадьба оставила во мне общее ощущение тревоги и подавленности. Возможно, причиной тому был первый триместр беременности.

Я отнеслась со всей серьёзностью к предстоящему родительству. Ему я ещё раз озвучила, что мы будем вместе лишь при условии полной осознанности, зрелости и взвешенности нашего решения. Моя беременность не обязывает его к вступлению в брак, если он не уверен.

Чтобы никаких "я был молодой" и "по залёту"! Хочешь быть со мной отныне и вовеки - забыли прошлое, ведём себя ответственно. Нет - скатертью дорога, я не пропаду. Он возмутился: "Да понял я всё! Понял!"

После свадьбы он вернулся доучиваться в Питер, ему оставалось несколько месяцев до диплома. Я же перешла на заочное.

Беременность протекала просто прекрасно. Я - молодая, полная сил, опекаемая близкими. Из огорчительного было только то, что он так далеко, а вернётся почти перед самыми родами. 

Сейчас мне кажется, что то, что бОльшая часть беременности прошла без НЕГО - это удача. Я насладилась этим прекрасным периодом, прожила его без какого-либо стресса.

Когда он вернулся, я была на 8-м месяце. Жили мы у моих родителей. Стоял тёплый май и обязанности по "выгуливанию" меня легли на него. Врач сказала, что нужно много двигаться, проходить не меньше 3 км в день. Все эти месяцы мы гуляли с братом, с братом же мы разделили восторг по поводу первых шевелений ребёнка, было здорово, тепло и уютно.

Его же столь длительные прогулки утомляли. Мы торговались за каждые пройденные 100 метров. Но к тому моменту я уже была столь наполнена внутренним светом, столь направлена внутрь себя, предвкушая скорое чудо рождения новой жизни, что уступила ему, не настаивала, не желая портить друг другу настроение.

В роддом меня положили заранее, я очень скучала, хотелось домой. Он приезжал вечером после работы. Однажды, за пару дней до родов, муж приехал ко мне мрачнее тучи: "Твоя мама! Я сегодня не собирался к тебе - устал очень. Так она меня чуть взашей не вытолкала! Мол, у тебя что, жена восьмого ребёнка рожает?!" - возмущённо рассказывал он.

Я лишилась дара речи. Т.е. он жалуется мне, что мама заставила его ко мне приехать, чуть ли не силой?

Когда родился наш мальчик, он так же приехал вечером после работы. Рассказал, что ему разрешили уйти пораньше, но он не стал: "Надо же теперь зарабатывать."

Я с гордостью показала сына - большой, красивый, похожий на отца, как две капли воды. Он смотрел на ребёнка, а я - на него. Не могла прочитать по его лицу. Что это? Испуг? Смятение?..

Позже я не раз приставала с расспросами: "Что ты испытывал, когда впервые его увидел?" (Мой папа любил рассказывать в красочных подробностях о своих эмоциях при нашем рождении). Ничего внятного он сказать не мог. Это было так не похоже на его обычное красноречие…

Через три дня мы вернулись домой. Вся семья собралась на первое купание, он же, со словами: "Ну, не буду толпиться, позовёте ванночку вынести", вышел…

Я была огорчена, но попыталась сделать вид, что всё нормально. Под всякими предлогами он не присутствовал ни на втором купании, ни на третьем… Он охотно помогал в быту, гладил пелёнки, но упорно уклонялся от общения с сыном, не брал его на руки (ой, он такой маленький, страшно брать).

У меня тревожно "сосало под ложечкой" от этой ситуации. Я мягко, без нажима пыталась настроить его на нужный лад ("смотри, как он на тебя похож!", "ой, смотри - он тебе улыбается!"), но он так же мягко, бесконфликтно уклонялся.

Я чувствовала, что что-то идёт не так… При этом взглянуть в лицо проблеме у меня не хватало духу. Может - мне кажется? Может - это потому, что он сам рос без отца? Может, у меня завышенные требования? Просто модель поведения, принятая в моей семье - слишком идеальная?

Чувство тревоги росло, хотя я толком не могла объяснить, в чем причина. Просто мой разум не мог принять того, что видели мои глаза: ОН АБСОЛЮТНО РАВНОДУШЕН К СЫНУ. Почему? Ведь он столько времени говорил, что хочет ребёнка…

Сейчас я понимаю, что ребёнок для него был лишь средством обуздать меня. Сейчас всплывают в памяти всякие "мелочи", которые говорились мне невзначай: про то, что лишь идиоты женятся на женщинах с ребёнком, намекая тем самым, на то, что теперь я то уж никому не буду нужна. Высказывания в духе: "Что ты надела? Это джинсы не для рожавших женщин!", хотя я моментально вернулась в форму, а т.к. сын рос крупным и подвижным мальчишкой, я исхудала, как никогда.

Никаких тёплых чувств к ребёнку он не испытывал. Скорее наоборот. Я чувствовала инстинктивно… угрозу. Тогда я не могла этого объять разумом, металась в догадках — может, просто он ревнует, видя мою привязанность к сыну? Но это же так глупо! Ведь сын - это продолжение нашей любви!

Когда, спустя 14 лет и целую жизнь, я стала мамой второй раз, меня захлестнуло удушливой волной гнева и ярости - на контрасте я прочувствовала, насколько отравлены были этим человеком первые месяцы материнства!..

Как на войне

Когда малышу было около полутора месяцев, родители уехали на несколько недель, оставив нашу молодую семью хозяйничать самостоятельно. Был обычный вечер, я приготовила ванночку, с сыном на руках подошла к мужу, попросила пойти купать вместе.

Совершенно неожиданно он дико прорычал: "Хочешь, чтобы я его купал? Хорошо!", выхватил рук малыша, и, размахивая им, словно тряпичной куклой, ринулся в ванную…

Описываемый мною эпизод длился всего несколько секунд, но был высечен в моей памяти словно ударом молнии, во всех своих уродливых подробностях. За те мгновения, что он перемещался в пространстве, размахивая младенцем, я успела представить, как он его сейчас в ярости погрузит в воду, как мы начинаем перетягивать хрупкого малыша каждый на себя, и понять, что мне нужно его как-то "вырубить", чтобы выхватить сына невредимым.

Я успела оценить, что все подручные средства: нож, молоток для отбивания мяса находятся слишком далеко, что я не успею, он доберётся до ванной быстрее... Это длилось доли секунд, но в экстремальных ситуациях, как оказалось, мозг способен анализировать все очень быстро. Время для меня как бы замедлилось. Подобное состояние описывал мой папа, с ним такое случалось в бою, на войне в Афгане (на войне! Карл!!!)

Я поняла, что мне придется действовать голыми руками, против противника, существенно превосходящего меня размерами и массой. Решение тоже нашлось само. Этому меня никто не учил. Невероятным прыжком я взвилась над ним и рубанула со всей силы кулаком в основание черепа, вкладывая в удар инерцию всей массы тела.

На мгновение он просел в коленях, как бы обмякнув, в этот миг я выхватила невредимым малыша из его ослабевших рук, отпрянула к дальней стене, схватив большой нож. "Не подходи!"- прошипела я.

Он смотрел на меня как бы в ступоре, его лицо ещё хранило гримасу ярости, но с моим лицом, наверняка что-то тоже было не в порядке. "Ты ненормальная!" - бросил он и вышел из дома.

Он отсутствовал какое-то время, ходил под окнами, курил. Меня начало трясти, отпускал адреналин. Я, пытаясь не пугать ребёнка, дрожащими руками быстро искупала его, шмыгнула в комнату. Мысли о том, чтобы забаррикадироваться, лечь спать, припрятав нож поблизости, метались в голове.

Я не помню того, что он говорил по возвращении. Кажется, что-то про усталость, извинялся. Точно одно - он вернулся абсолютно спокойным. Всё это чудовищное происшествие выглядело каким-то абсурдом. Внутренний голос орал: "Это КОНЕЦ!". Но я внутренне зажмуривалась и затыкала уши, не желая его слушать. Цеплялась за какие-то оправдания его поступка.

Боже! Неужели, я бы действительно его убила, если бы он приблизился тогда? Понимала, что - да! Может я действительно неадекватна?

Он, видимо, тоже прочувствовал всю серьёзность моего настроя в критический момент. Больше таких открытых актов агрессии к ребёнку он старался не проявлять.

Были ещё эпизодические проявления "нерадивости", "случайной забывчивости" по отношению к ребёнку (оставить в коляске без присмотра у магазина, пристегнутым в той же коляске во дворе на несколько часов, "случайно уснув" и т. п.) Всё это подавалось мне как: "Ой, ну что ты кричишь, ничего же страшного в итоге не произошло! Ты просто одержимая мамаша…"

Все это чередовалось с почти счастливой жизнью. Я все больше настраивала себя на позитив. На то, что "прорвёмся", главное - наша любовь, она поможет преодолеть все невзгоды. Старалась быть гибче, мудрее, я уже не могла себе позволить противостояния характеров, я должна была думать о здоровой атмосфере в семье, ведь мы же теперь не просто две сложные личности, мы стали родителями…

Я старательно запихивала в самый дальний угол сознания тревожные мысли об опасности, которая исходила от него. Физического насилия не было, но в этот период меня почему-то особенно стали цеплять такие фильмы, как "В постели с врагом", "Убить Билла" (2 часть)…

Мне самой было не по себе порой. Все чаще задавилась вопросом адекватности своей реакции. Спросить особо было не у кого, т.к. даже моя мама, видевшая его холодность к сыну, как-то пыталась объяснить это тем, что просто бывают такие мужчины, которые достаточно равнодушны в проявлении эмоций к детям. И я старалась не нагнетать.

«Нормальное воспитание пацана»

Накануне двухлетия сына мы, в связи с работой мужа, переехали в другой город. Совсем одни. Я, как обычно, была полна энергии и оптимизма.

На нейтральной территории ссоры участились. Ему можно было больше не "скрываться". Теперь нашему сыну регулярно стали прилетать подзатыльники с рефреном: "Я его воспитываю!"

Мы ссорились из-за этого. Я билась, доказывая, что ребёнку нужно не молча отвешивать оплеуху, а что-то объяснять, что он так ничего не поймёт. "Ничего, раз - не поймёт, два - не поймёт, а на третий раз поймёт,"- цинично заявлял мне он.

Ну и ставшие традиционным заявления о том, что я бешеная мамаша, что не понятно кого ращу, не даю нормально воспитывать пацана. И коронное: "Я вообще тогда не буду в этом участвовать, раз тебе все не так! Воспитывай сама, как считаешь нужным!".

Ещё мог изобразить вселенскую обиду, непонятость и устроить молчанку. Я не сдавалась, вела с ним бесконечные беседы, просила, умоляла, требовала. ОН же наслаждался моим барахтаньем.

Особенно, думаю, его забавляло то, насколько материнство заставило меня взнуздать свой характер. Я не могла кричать, скандалить, хлопать дверьми и уходить прочь - маленький человек, за которого я несла ответственность, не должен был становиться свидетелем таких сцен. Я в этот период начала выгорать изнутри. Сильно похудела, толком не хотелось есть, зато курила тогда я очень много…

Он дома частенько мог вести себя отрешенно, просидеть весь вечер уткнувшись в книгу, в телевизор. С сыном гулять ходила я всегда одна, т.к. "если мы пойдём вместе, он будет себя плохо вести, я буду на него орать, а ты будешь орать на меня. Зачем такие нервы? Хочешь, я пойду гулять с ним один? А, не хочешь! Тогда иди сама…"

Заинтересованность и живую реакцию в адрес ребёнка я увидела лишь раз: попросила сходить за хлебом в магазин возле дома и взять с собой малыша. Вернулись они веселые. Муж сиял, сын сидел у него на шее и тоже улыбался.

"Представляешь, заходим в магазин, а все продавщицы просто ахнули - атака клонов! Одно лицо!" - поведал гордо супруг. Они были в одинаковых джинсовых рубашках, джинсах одного цвета, что делало сходство ещё более разительным. "Да, в этом сезоне модно носить с собой ребёнка, как две капли воды похожего на себя", -горько пошутила я. Меня почему-то царапнуло то, что сын смог вызвать у него положительные эмоции только как некий аксессуар…

После двух я отдала ребёнка в садик и сразу вышла на работу. С финансами было туго, но даже не это было главным, я просто не могла больше оставаться в четырёх стенах. Обстановка дома была далека от располагающей к наслаждению декретным отпуском!..

Работу нашла легко, по специальности и вскоре начала хорошо зарабатывать. Работа была недалеко от дома, а вот в садик приходилось везти ребёнка на общественном транспорте, а затем - возвращаться. Я из-за этого частенько опаздывала.

Коллега как-то предложил довозить нас с сыном до сада. Это, конечно, было огромной помощью, но меня смущало то, как это будет выглядеть. Спросила у мужа. Тот поднял меня на смех: "Вообще не парься! Тебе удобно? Пусть возит. Я разрешаю." Потом периодически подшучивал: "Ну, как там твой кучер?"

Меня все же беспокоило, что я, согласившись принять помощь коллеги, даю возможный повод для пересудов, да и попросту морочу парню голову. Хотя коллега был моим ровесником, я, будучи в свои 22 года замужем и матерью, чувствовала свою ответственность за эту ситуацию. Понимая, что за подобным дружеским участием стоит нечто большее, прямо поговорила с парнем. "Между нами ничего не может быть, т.к. ты замужем, но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь," - ответил тот.

Его поддержка была одновременно и глотком свежего воздуха, т.к. обстановка в семье напоминала ситуацию на тонущем корабле. И в то же время я сторонилась всего, что могло бы извне повлиять на наши отношения с мужем, т.к. со свойственным мне упрямством, хотела сделать все, что было в моих силах, чтобы спасти этот гибнущий корабль.

Точка невозврата

Началом конца послужило происшествие на второй день свадьбы брата. Я, занятая какой-то организационной суетой, попросила мужа присмотреть за сыном, которому на тот момент было чуть больше двух лет. Спустя какое-то время поняла, что потеряла их из виду.

Обнаружила в отдалении возле искусственного водоёма. Ребёнок с опухшим от слёз лицом все ещё вздрагивал от всхлипываний, муж воровато умывал его. При виде меня малыш просиял улыбкой. Это странно диссонировало с его заплаканным лицом и...багровым следом огромной пятерни на поллица…

- Что это? - тихо спросила я.
- Где? - в глазах мужа наигранное непонимание.
- На лице... У ребёнка… - сатанея спросила я ещё глуше.

Ещё несколько секунд он пытался изображать недоумение, но, ощутив провальность этих потуг перешёл в стремительную атаку: "ДА!!! Я ударил его, он плохо себя вёл и я вышел из себя!!!"

Я молча забрала малыша. Плохо помню, но мне кажется, что я почти не разговаривала. Меня накрыло как будто чёрным глухим одеялом, сквозь которое плохо проникают звуки и свет. Я постаралась не разводить скандал при таком скоплении людей. Родители, конечно всё увидели, но я сказала им, что всё решу сама. По приезду домой я спокойно объявила о том, что мы разводимся.

Вспоминая этот случай, я до сих пор дрожу от ярости, не понимаю, какой защитный тумблер включился в моей голове, что я была так отрешённо-хладнокровна?..

На моё сухое объявление о разводе последовала невероятно бурная реакция. Он рыдал, умолял, стоял на коленях: "Прошу! Не уходи!!! Дай мне шанс все исправить! Только месяц! Ты увидишь, всё изменится!!!"

"Что изменится? За два с лишним года ты не смог заставить себя вести хотя бы сколько-нибудь нормально по отношению к сыну, а теперь хочешь мне показать спектакль?"

Он не унимался, бухался на колени, хватал меня, обнимая мои ноги. Это не было трогательно. Это было омерзительно. Взрослый большой сильный мужчина ползает по полу, чтобы выпросить прощение за свой отвратительный поступок. Чтобы прекратить этот балаган, я уступила натиску:

"Хорошо, но этот месяц ничего не изменит, он пройдёт и мы разводимся".

Я никогда не бросалась такими угрозами попусту. Ещё моя бабушка меня учила: "Никогда не пугай мужа разводом! Не произноси этого, пока не будешь уверена на 100%" Я была уверена на все 200!..

Потянулись дни. Мне тяжело было физически находиться на одной территории с этим человеком. Я почти перестала есть, у меня были трясущиеся руки и затравленный взгляд. На работе замечали, что со мной что-то творится. Мой неравнодушный коллега напрямую задал вопрос: "Что у тебя происходит?"

Муж начал фонтанировать напускным сюсюканьем по отношению к сыну. Меня от этого воротило. Чем больше он изображал любящего папу, тем очевиднее становилась фальшь.

Однажды, приехав в сад за ребёнком, я наткнулась на удивленный взгляд воспитателя: "А его папа забрал". Папа?! Впервые в жизни!.. Пока я набирала трясущимися от страха руками его номер, у меня перед глазами потемнело от ужаса. Он забрал ребёнка! Зачем?! Воображение рисовало пугающие картины.

Он ответил тем самым отвратительно-слащавым тоном: "Привееет, мамочка! А мы уже покушали яичечко и теперь гуляем…"

Я попыталась говорить спокойно, чтобы не выдать того, как я напугана. Он не просто так (хороший, славный папа, так старается всё исправить) забрал ребёнка раньше времени, не предупредив меня. Вспомнились его "шуточные" угрозы, чтобы позлить меня: "Заберу у тебя ребёнка, лишу родительских прав".

В голове у меня в тот период была каша. Я пока не понимала до конца, как технически мне действовать дальше. Сесть и уехать к родителям я не хотела. Это был бы шаг назад. Он бы вернулся тоже и продолжил бы осаждать меня на правах уже бывшего мужа и отца ребёнка. Мне нужно было как-то удержаться в этом городе самой, чтобы не жить с ним на одной территории. Родителям я готовилась как-то помягче сообщить о своём решении.

Я ждала истечения пресловутого месяца, после которого он обещал убраться. Всё это время мы не жили как супруги. У меня произошло полное отторжение. Он не решался настаивать из положения кающегося. Впоследствии я узнала, что он сетовал моей подруге на то, что жена вдруг стала фригидна.

Месяца он не продержался. Как-то, когда он был в ночную смену, у сына поднялась высокая температура, которую не удавалось сбить. Пришлось вызвать "скорую". Я позвонила мужу, попросила утром не задерживаться, т.к. мне может понадобиться его помощь - ребенок болен. Утром он пришёл, даже не поинтересовавшись состоянием сына, завалился спать.

На работу я позвонила, сообщив о больничном. Неравнодушный коллега, узнав что я не вышла, звонил, беспокоясь, спрашивал что произошло, как самочувствие ребёнка, не нужно ли привезти что-то из лекарств? От этого разительного контраста я злилась вдвойне. На обоих. На мужа - за полное равнодушие, на коллегу - за такие "коварные подкаты" через беспокойство о чужом ребёнке.

Когда к вечеру муж проснулся, сын уже спал. Спросить о состоянии его здоровья заботливый папа вновь позабыл. "Что за кислая мина?" - полюбопытствовал он, принимая у меня миску с едой. Я сказала: "Посторонние люди больше интересуются состоянием здоровья нашего сына, чем ты!".

Атаковал он меня столь неожиданно, что я не успела отреагировать - миска с едой полетела мне в лицо. От внезапности и полоснувшей меня ярости в глазах потемнело, как будто выключили свет. С уверенностью могу сказать лишь то, что швырнула посуду в ответ.

Потом, через время, когда отпустили эмоции, я почувствовала боль слева в рёбрах, обнаружила синяк от удара кулаком. Тупо смотрела на него, силясь вспомнить, в какой момент он успел меня ударить? А тогда на меня навалилась ватная немота и состояние нереальности происходящего. Одна мысль чётко пульсировала: "Это КОНЕЦ!"

Вышла на балкон, курила молча. Он испуганно тряс меня за плечи: "Не молчи! Поговори со мной!". Отрешенно, как бы со стороны, я отметила про себя, что теперь мне ясно выражение его глаз - в них плескался откровенный страх…

Сейчас я понимаю, что не ошиблась. Природа этого страха была очень проста - он испугался, что перегнул палку и последует расплата. Просто. Примитивно. По-детски. Что теперь ему попадёт.

Именно этот страх сдерживал его все это время, свою злобу он вымещал на ребёнке, не решаясь на открытое физическое насилие в мой адрес. А тут — сорвался!

Я молча проследовала в ванную, включила душ и стала под него в одежде. "Я не оставлю тебя одну в таком состоянии!"- почти вопил он. Я молчала. Навалилась свинцовая усталость, равнодушие и такое состояние, когда ты видишь происходящее как бы со стороны…

Дальше события того вечера меркнут, помню только, как с трудом выдавила из себя чужим голосом: "Уйди прочь!.." Точка невозврата была пройдена.

"Ты знаешь, где меня найти"

А потом он при мне набрал телефон моей мамы и заявил: "Она хочет разрушить семью! Оставить ребёнка без отца! Завела интрижку на работе и собралась со мной разводиться! Поговорите сами со своей дочерью! " - и торжествуя, сунул мне трубку.

Я смотрела на него с нескрываемым презрением: "Да, мам. Нет, мам. Не надо приезжать. Я потом всё объясню".

Он, опасаясь того, что я могу предать огласке причину развода, опередил меня, извратив всю суть происходящего, оставив меня в положении оправдывающейся. Через несколько дней он пришёл ко мне на работу. С вещами. 

"Я уезжаю. Хватит. Когда тебе надоест валять дурака - ты знаешь, где меня найти", - словно декламировал он, принимая красивые позы, поигрывая плечами. То, насколько он был уверен, что я к нему вернусь - я осознала только много времени спустя.

"Дай мне денег,"- не моргнув глазом, сказал он: "Я же не могу приехать с пустыми руками!" Я опешила от такой наглости. Через два дня нужно было платить за квартиру, ему это было прекрасно известно. Денег у меня было впритык. 

Поспешно, пока кто-нибудь не увидел этот позор, я расстегнула кошелёк: "Сколько тебе?" Он забрал почти всё. Я отдала беспрекословно деньги с чувством брезгливости.

Оставив меня с ребёнком без денег, он рассчитывал на то, что мне останется поджать хвост и приехать следом. Ну а там, на своей территории можно будет включить "старые песни о главном", с бесконечным количеством повторов. Только теперь во все эти "танцы с волками" будет ещё вовлечён и наш ребёнок. Я видела это так чётко, как если бы это уже произошло…

Нет! Я не вернусь ни за что! Твёрдо приказала я себе.

Денег на оплату квартиры мне пришлось занять у коллеги. Обратиться к родителям с такой просьбой я не могла, т.к. всеми силами пыталась изобразить, что у меня всё под контролем, что я не в беде, и меня не нужно спасать.

Коллега, конечно, был счастлив оказать мне помощь, он вообще сразу взял меня в оборот, окружив вниманием и заботой. Забегая вперёд, хочу сказать, что эта тактика оказалась весьма успешной. На данный момент мы вместе уже 14 лет, 11 из которых женаты. Хотя это уже совсем другая история…

Но тогда я не готова была к новым отношениям, мне необходимо было время на "пострадать". На тот момент я была далека от того, чтобы испытывать к нему чувство благодарности. Скорее — досады.

Один эпизод мне врезался в память, как иллюстрация деформации моего сознания. Мой коллега зовёт меня в соседнюю комнату, хочет показать что-то интересное. "Смотри, какой смешной!" - указывает он на моего маленького сына, который, добравшись до взрослой кровати, барахтается на ней, кувыркается… Я смотрю на этого чужого мужчину, в его глазах обычная нормальная человеческая теплота, при взгляде на маленького ребёнка...И мне хочется разреветься от злости и досады…

Кризис жанра

Через три месяца, через суд, после отсрочки по причине неявки противоположной стороны, я получила развод и свою девичью фамилию. Но он ни минуты не сомневался, что эта очередная моя попытка выйти из под его власти обречена на провал, как и все предыдущие.

Первое же "выманивание из укрытия" не заставило себя долго ждать. "Я хочу видеть сына!"- требовательно заявил он мне по телефону.

Несмотря на все обстоятельства нашего развода, я надеялась сохранить цивилизованные отношения. Когда я представляла нашу первую встречу в статусе разведённых супругов, то сердце моё сжималось. Виделся бывший муж, встречающий нас с сыном с огромным плюшевым медведем наперевес или с машинкой.

Почему-то представлялось, что он страдает и грустит в разлуке с нами. Я настраивалась на то, что мне нужно будет оставаться твёрдой в своём решении, сколь душераздирающие сцены бы не предстали моему взору.

Бывший муж встретил нас налегке. Медведей с машинками замечено не было. Выбрит, надушен, как на свидание. Через минуту он уже начал покрикивать на ребёнка. Через десять - перестал обращать на него внимание, сосредоточившись на том, чтобы принимая как можно более эффектные позы и поигрывая низким тембром голоса, вопрошать: "Тебе ещё не надоело валять дурака? Брось! Ты уже всё доказала… Признайся, ведь ты же хочешь меня?"

Я смотрела на него во все глаза. Что делает этот человек? Он что, всерьёз полагает, что это сработает?

Я изменилась. Изменились мои приоритеты. А он продолжал себя вести так, как будто я всё ещё шестнадцатилетняя девочка. Убогое, стыдное зрелище - так для меня это всё выглядело.

Идея с цивилизованным общением с треском провалилась. Чем более сдержанно и корректно я себя вела, тем больше он бесновался: переходил границы, говорил гадости: "О, твой кучер! Ну и каково тебе с ним спать?".

Нёс напыщенную чушь: "Ты же меня хочешь, признайся!". Мог попытаться силой поцеловать меня при встрече. Всё это было чудовищно "мимо цели". Его чутьё ему изменило. Единственное, что могло произвести на меня впечатление - взаимодействие с сыном. Но так далеко его фантазия не распространялась.

Окончательно отношения перешли в состояние открытой вражды после того, как он пришёл на день рождения к ребёнку. 4 годика. Все были как на иголках. Моя мама, глядя на невероятное сходство его с сыном, выбежала из-за стола в слезах. Мой будущий муж сидел молча, лишь играющие желваки выдавали то, чего ему это стоит.

И только он чувствовал себя превосходно. Ухмылялся, демонстрировал насмешливое пренебрежение в адрес человека, растившего его ребёнка, говорил какие-то колкости мне, и абсолютно не обращал внимания на именинника.

Потребовал водки, картинно осушил рюмку, с грохотом поставил на стол: "Спасибо за гостеприимство!", - все так же демонстративно встал и направился к выходу. Кто-то пошел его провожать. Сын, не замечаемый паясничающим родителем, плёлся за ним в нескольких шагах.

Тот сел в такси, даже не обернувшись на него. Я подошла к ребёнку. "Это мой папа!" - как-то благоговейно произнёс сын. Видел отца он тогда в последний раз.

Обжигающая ненависть взорвалась в моей груди…

Несмотря на то, что я вот-вот должна была "одуматься" и "вернуться в лоно семьи", бывший муж вёл активные действия на любовных фронтах. Всё это напоминало откровенный спектакль, т.к. в безалаберности выбора партнёрш и демонстрации их общим друзьям (которым, к слову, было сразу поведано о моём злонамеренном разрушении счастливой ячейки общества), он превзошёл мои самые смелые ожидания.

Но вот заявление нашим общим друзьям о том, что он не общается с ребёнком по причине того, что ему не дают, да и вообще: "Что с ним общаться? Он же ещё разговаривать не умеет!" (Это в четыре-то года!) - вызвало у меня весьма бурную реакцию. Мы разругались в пух и прах, перестали общаться.

Вскоре он уехал в Питер. Ещё два года прошло в состоянии молчаливой вражды. Острая обида, нанесённая мне путём демонстрации небрежения к сыну, не только не угасала, но росла и крепла.

Как-то приятельница рассказывала, что её бывший с новой женой, живущие неподалёку, купили новую машину, делают ремонт во дворе. Я посочувствовала - жить рядом, созерцать его с новой семьёй - бррр... На что мне было отвечено: "Дело-то житейское! Я рассуждаю так - чем лучше будут у него дела, тем больше он сможет помогать нашему сыну".

Я попыталась представить: он со временем остепенится, создаст семью. Возможно, ему попадётся нетребовательная жена, она не будет наседать на него с просьбами об общении с детьми. И он будет вполне приличным папой для семейных фотосессий и выходов "в свет". И новых детей он бить не будет…

На этом моменте я чувствовала, как на холке поднимается дыбом шерсть. "Мне легче видеть его мёртвым!"- говорила я себе. Потом, когда мне сообщили о его смерти, первое, что я вспомнила - эту свою фразу. Я тогда металась и кричала: "Я этого не хотела! Не хотела!!!"

Но сколько потом я не пыталась "отыграть назад" свои слова, я не смогла заставить себя простить этого человека…

Романтик, побитый судьбой

Последнее наше общение вышло весьма курьезным. Подруга сообщила, что купив на вокзале журнальчик, дабы скоротать время в электричке, увидела в разделе объявлений "Одинокие парни мечтают познакомиться" знакомое фото. Я бегу в ближайший ларёк, покупаю журнал и вот он! Во всей красе…

Возможно, я очень злобное и мстительное существо (честно, мне потом было очень стыдно), но я решаю, что упускать такой случай нельзя. Орудием своей мести я выбрала постер с блондинкой в нижнем белье на фоне кожаного салона авто.

Сделав фото крупного плана девицы, я с другого номера написала сообщение бывшему мужу. Якобы решила познакомиться, увидев объявление. Представилась Мариной. У нас (у них с Мариной) завязалась плотная переписка.

Мой план был прост и коварен: поморочив голову общением с виртуальной "Мариной", я планировала прислать фото "Марины" целиком. Особенно удачной мне показалась идея разместить пресловутый постер на двери туалета, запечатлевшись самой на фоне данной инсталляции.

Через две недели наступал его день рождения, именно к этому дню мне и хотелось приурочить "раскрытие карт". Но столько времени я не протянула. Неделя общения в образе "Марины" далась мне нелегко.

Мне поведали печальную историю его полной бед и тягот жизни. Одинокий романтик, изрядно "побитый судьбой". Чья бывшая жена - "психованая сука", не даёт общаться с ребёнком. Но была польщена рассказами о моём стремительном карьерном росте, внушительном заработке. Правда вот с личной жизнью, по рассказам одинокого романтика, выходила полная беда. "Никого она не нашла, так и прыгает из койки в койку".

Он увидел в Марине родственную душу. Готов был бросить всё в своём промозглом Питере, переехать к ней хоть завтра. Услаждал её своим творчеством. (Все стихи, написанные когда-то мне и в моем присутствии).

Ещё неделю я бы не вынесла. Моя месть заключалась в том, чтобы максимально унизить его, нанести удар по самому больному месту - по его раздутому самолюбию. Подобным подлым приёмам я выучилась у него же.

Но сам процесс "затягивания петли" вызывал во мне столь сильное чувство отвращения к тому, что я делаю, что я решила форсировать события. Получив фото "Марины", оказавшейся картинкой на двери туалета, он тут же набрал уже мой номер. Его голос звучал действительно надломленно: "Неужели нельзя оставить меня в покое?!.." Я хохотала в трубку, как гиена…

Это был последний раз, когда я его слышала. Больше мы не общались. Я не отвечала ни на полные яда сообщения, ни на примирительные, с поздравлениями.

За эту мою выходку мне до сих пор стыдно. В оправдание могу сказать лишь то, что двигало мною одержимость причинить ему хотя бы частично ту боль, которую испытывала сама…

Когда его не стало, его мама принесла мне моё фото и билет с концерта "Дельфина", на который мы ходили, пока ещё были женаты. Он носил до конца жизни их с собой в обложке паспорта. У меня ушла земля из-под ног. Последний удар все же остался за ним…

Несведенные счеты

Мы с коллегой наконец-то решили пожениться, предложение он мне сделал сразу, как только я развелась, но я тогда категорически отказалась. Теперь же, по прошествии трёх лет, мы добрались до ЗАГСа.

Я не хотела свадьбу, но как-то получилось так, что она всё же была. На этот раз - настоящий праздник. Всем общим друзьям я строго-настрого наказала не сообщать ему эту новость. Не хотелось портить себе настроение едкими "поздравлениями".

Как впоследствии оказалось, одна наша подруга всё же сообщила ему. Он был потрясён, в ярости. Мне кажется, что он впервые осознал, что я действительно не вернусь.

В первый день, когда мы с мужем вернулись из медового месяца, мне позвонила близкая подруга и сказала каким-то чужим голосом: "Он умер…" Первые минуты я металась, кричала, выла диким зверем. Затем оцепенела.

Он умер на свадьбе лучшего друга, где был свидетелем. Лопнул крупный магистральный сосуд головного мозга. Молодой, здоровый, красивый. Ему было 27. Глядя на фотографии с той роковой свадьбы, сделанные за несколько часов до трагедии, я не верю в произошедшее.

...Казалось бы, на этом история закончилась. Но даже его смерть не смогла остановить разрушительный процесс в моей душе. Напротив, она швырнула меня на новый круг ада.

Я погрузилась в беспросветную депрессию. В один миг мир утратил краски, а вся моя счастливая жизнь, которую мне удалось наладить за эти годы, оказалась плоской фанерной декорацией, выстроенной мною, чтобы замаскировать боль. А теперь - кончен спектакль, тушат свет. Единственного зрителя, ради которого это всё было - не стало…

Помню ощущение полнейшей бессмысленности моей жизни. Я хотела спать и не просыпаться. Но у меня были сын и муж, я не могла себе позволить проваливаться всё глубже в трясину депрессии. Я механически делала что-то, но при этом мой разум ни на минуту не переставал думать о нем. Об этом были все песни, звучавшие из проезжающих авто, об этом были картины из облаков в небе, даже яичница в сковороде говорила мне о том же…

На восстановление ушло два года. Два года я плавилась в горниле глубочайшей скорби и утраты, и ярости за несведенные счёты. Он так и не понял, не осознал… Теперь уже и не поймёт... Он так и не увидит, каким вырастет наш сын, и не раскается… Все эти бредовые мысли терзали меня днём и ночью. Мне снились кошмары. Наверняка, если бы я обратилась к специалистам, они бы сочли необходимым медикаментозное вмешательство.

Выходила я из этого затянувшегося штопора волевым "выдергиванием" себя самой, наподобие барона Мюнгхаузена. Взяла себя в руки. Первым делом - бросила курить. Потом посмотрела новыми глазами на человека, который был со мной все эти пять лет - не как на способ укрыться за его спиной от прошлого, а заново, позволив себе по настоящему открыть своё сердце для любви к человеку, который этого действительно заслуживает!

Я потихоньку пробовала жизнь на вкус, как постепенно больной начинает что-то пробовать после тяжелой болезни. Открывала для себя заново вкусы, запахи, ощущение счастья от простых мелочей. Без преувеличения - я возродилась из пепла…

...Напоследок хочу сказать, что в этой истории для меня оставались "белые пятна", которые не давали покоя разуму. Но прочтя книгу "Бойся, я с тобой", я сложила этот пазл окончательно. Насколько легче бы мне было, имей я раньше возможность ознакомиться с матчастью!

Пока я писала этот текст, я заново прожила все эти события (многие из них были надёжно укрыты под толстым слоем ила на самом дне памяти). Не нужно бояться их извлекать, поверьте, это лучшая терапия!

Я позволила себе все те чувства, которые я испытываю: гнева, боли, стыда, обиды. Это-нормально.

Я благодарна за всё, что было. И наконец-то я действительно свободна!